– Подождите! – Леня шагнул к нему, схватил за воротник и вдруг брызнул жидкостью из пульверизатора под самые корни волос.
Серебров заверещал, рванулся назад, к стене, но Леня уже ухватился за его волосы, дернул…
Рыжеватая накладка осталась у него в руке, в ярком свете потолочных ламп блеснула лысина, а на ней – тонкий прозрачный пакетик, приклеенный полоской пластыря.
– Безобразие, я буду жаловаться! – кричал Серебров, вырываясь.
– Ваше право, – повторил Леня, ловко отклеив от лысины пакетик.
В нем были две марки – оранжевая и фиолетовая.
– Так-так! – проговорил Леня, разглядывая марки. – И как вы это объясните, гражданин Серебров?
– Это мое! – взвизгнул тот, пытаясь выхватить пакетик у Маркиза. – Отдайте! Вы не имеете права!
– Пиши, Курочкина, – бросил Леня своей напарнице, – попытка контрабандного провоза ценного филателистического материала…
– Филатели… или филателе?… – переспросила Лола, явно развлекаясь.
– Пиши – ценных марок!
Вдруг Серебров зарычал и бросился на него, сжав кулаки.
Леня не любил насилие во всех его формах и всегда старался его избегать, но это не значит, что он не умел постоять за себя.
Он отступил в сторону, выставив вперед левую руку, и легонько ткнул Сереброва в бок. Тот охнул, закашлялся и утратил боевой дух.
– Запиши, Курочкина, – нападение на сотрудника при исполнении! – бросил Леня своей подруге. – Придется оставить его на несколько минут, я должен сходить к таможенникам насчет экспертизы, а тебя не хочу с ним оставлять – уж очень нервный тип!
* * *Серебров удивленно проводил этих двоих взглядом.
Дверь за ними захлопнулась, и он остался в комнате один."
"Под потолком противно гудели лампы, на столе валялась раскрытая, вывернутая сумка – как распоротая тушка какого-то животного. Рядом лежали пакетики с подозрительным порошком.
Серебров подошел к двери, подергал ее.
Разумеется, она была заперта.
Но может быть, можно что-то предпринять, пока не вернулся тот черный человек?
Сереброву стало страшно, очень страшно. Почему его оставили одного здесь, в этой комнате?
Виктор Сергеевич склонился над замком, попробовал поковырять в нем найденным на полу гвоздиком.
Без практики это оказалось безнадежным делом.
И в это время дверь распахнулась, ударив Сереброва в лоб.
Он отскочил, охнув, и уставился на дверь.
В тесную комнатку ввалились трое здоровенных, толстых, красномордых мужиков, похожих друг на друга, как три тамбовских окорока.
Три пары маленьких злых глазок неприязненно сверлили Виктора Сергеевича.
