Лола выдвинула ящик до отказа и перебрала все вещи – несколько мелких монеток разных стран, в основном евро, стеклянный шарик, оторвавшийся от ошейника Пу И, пудреница без пудры, бирка от недавно купленной блузки, порванная серебряная цепочка, запасные набойки к туфлям, которые Лола давно сносила и выбросила, косточка от бюстгальтера (отчего-то одна) и еще множество нужных и ненужных вещей. Запасных ключей от однокомнатной квартиры не было.
Лола вырвала ящик из столика и перевернула его над кроватью, после чего стала рыться в получившейся куче, как собака в помойке.
Пу И отбросил обиды и с интересом уставился на хозяйку: его за такое всегда наказывает, а сама-то…
В куче Лола отыскала сломанную гранатовую брошку в виде полумесяца и упаковку высохшей жевательной резинки, ключи же как корова языком слизала.
Лола плюхнулась на кровать и задумалась. Ключи определенно были здесь, две связки.
Одну она достала в тот день, когда приехала Оксана, и точно помнила, что другая оставалась в ящике.
– Пу И, – строго сказала Лола, – немедленно признавайся, куда ты дел ключи.
Песик посмотрел удивленно и едва не покрутил лапой у виска. Лола и сама сообразила, что песик не умеет выдвигать ящики. Очень озабоченная, она вышла из спальни.
Оксану она застала на кухне. Та выпустила попугая из клетки и кормила его грецкими орехами с руки.
Перришон выглядел очень довольным. Пу И проскочил в кухню за Лолой, уселся возле буфета и требовательно тявкнул.
– Умница! – громко умилилась Оксана, вытащила из буфета пакет с печеньем и стала кормить песика.
Лола не поверила своим глазам: этот предатель тут же стал ласкаться и урчать совершенно незнакомой девице. Мало того, он глядел на нее с самой неподдельной нежностью и даже стоял на задних лапах. За ореховое печенье родную мать продаст!
– Ой, Лелечка! – запела Оксана.
– А давай чаю попьем! А то я так переволновалась, надо стресс снять…
И у Лолы просто язык не повернулся сказать родственнице, что она на диете, сладкого не ест, а чай вообще никогда не пьет, только минеральную воду и свежевыжатые соки. Все-таки она была племянницей своей замечательной тетки Калерии Ивановны, а для той было никак невозможно отпустить гостя голодным.
