На новоселье родители купили дочке двуспальную кровать и подарили свой старенький холодильник, после чего отец открытым текстом объявил дочери, чтобы больше она на них не рассчитывала.
Лизавета ужасно обрадовалась. Она считала, что ей не везет с мужчинами только из-за того, что мешают родители. А теперь, на свободе, личная жизнь непременно наладится. Она хотела получить в собственность своего собственного мужчину, любить и обихаживать его в отдельной квартире.
Но никак не получалось. Недостатка в кавалерах не было – Лизавета была по-своему привлекательна, опять же квартира, хоть и неказистая, но все же своя.
Но попадались все какие-то личности несерьезные и неблагодарные.
По рекомендации прежней соседки, той самой Лидии, которой до всего было дело, Лизавета устроилась на рынок. Лидия сидела там в палатке и взяла Лизавету в помощницы. Денег перепадало Лизе маловато, однако хватало на питание и неотложные нужды.
Каждого встреченного мужчину Лизавета тотчас приводила в дом, окружала его любовью и заботой, готовила еду, обстирывала, пришивала пуговицы и даже штопала носки.
Откуда-то появлялись у нее трудолюбие и навыки. Неблагодарные сожители такой Лизаветиной заботы совершенно не ценили, пили-ели на ее деньги, после чего начинали скандалить и даже распускали руки. Лизавета кротко терпела такое отношение, тогда сожители просто уходили, обругав ее напоследок и прихватив на память кое-что из квартиры.
Один украл новый электрический чайник, другой – простенькое колечко с бирюзой, которое та самая умершая в деревне бабушка подарила любимой внучке на шестнадцатилетие, третий позарился на новые зимние сапоги, Лизавета все удивлялась, зачем они ему понадобились, пока практичная Лидия не вправила ей мозги – подлец продаст их на толкучке задешево.
Потом Рашид, знакомый хозяина торговой палатки, которого неразборчивая Лизавета подцепила прямо на рабочем месте, как-то вечером ни с того ни с сего впал в ярость и избил ее до крови. Соседи, услышав истошные крики, вызвали милицию – так Лизавета познакомилась с милиционером Федором Степановичем.
Рашида он быстро успокоил и даже оформил на пятнадцать суток, а сам стал захаживать к Лизавете на огонек. Был он немолод – прилично за сорок, имел жену и двоих детей, так что Лизавета особенных планов насчет него не строила. Однако он ходил раз в неделю, пил чай с пряниками и все оглядывал квартиру и даже зачем-то обмерил кухню.
Потом вдруг попросил Лизавету временно прописать в квартиру его племянника из Боровичей.
