Но в сложившейся ситуации какой у меня был выбор?
Тринадцать дней. Я поднял мобильный телефон и посмотрел на время. Проклятые минуты бежали быстрее, чем обычно. В тюрьме дни тянулись, как вечность. А теперь казалось, что стрелки часов крутились с невероятной скоростью.
Я помчался в «Старбакс», взял кофе и заплатил за порцию Обри. Еще я заказал яблочные оладьи и попросил Мелани подогреть их для моей девочки, прежде чем подавать. Я надеялся, что это подсознательно напомнит ей о нашей поездке на байке за яблочным пирогом.
Мои мозги все еще кипели, мне было необходимо скинуть растущее чувство отчаяния, так что я направился в тренажерный зал. К полудню я все же добился того, что мои мускулы горели так, что заставили забыть о последних тринадцати днях.
Не зная, куда себя девать, я направился к дому Обри с еще двенадцатью кустами, которые планировал посадить на участке. Это была трудоемкая работа, и только недели через две можно будет любоваться результатами моих усилий. Но сейчас я просто не мог позволить себе думать об этом.
Я как раз шел с заднего двора с тачкой, полной дернового грунта, когда увидел Дика, остановившегося у дома Обри. Он смотрел прямо на меня, а я больше не собирался прятаться от него.
Возможно, принцессин хахаль не узнает меня без рубашки и мокрого от пота. Я продолжал идти по дорожке ему навстречу.
– Мистер Найтмен? – Дик прищурился и явно растерялся, узнав меня.
– Да, это я. Чем могу помочь?
– Что вы здесь делаете?
Я посмотрел на тележку и снова на Дика, приподняв бровь, с выражением, которое вполне могло означать: «А у самого-то мозгов не хватает, чтобы разобраться?»
– Цветы сажаю.
– Я пожал плечами.
– Это я вижу. Но почему вы сажаете цветы именно здесь?
– Полагаю, потому что Обри обожает цветы. – А ты этого даже не знал, или тебе было все равно, и ты предпочитал не замечать, как все плачевно выглядело здесь, когда я впервые приехал сюда.
Дик сложил руки на груди.
– Я полагал, что вы собираетесь вернуться в Австралию.
Я невольно сжал челюсти. Меня разрывало между желанием отругать этого придурка последними словами за то, что он не занимался участком Обри и совершенно запустил его, и стремлением врезать ему по морде за попытку увести у меня женщину, которую я любил.
В этот момент машина Обри как раз завернула за угол. И как бы мне ни хотелось высказать этому козлу все, что накипело на душе, и поставить все точки над i, ради Обри я не мог этого сделать.
– А-х-х. – Я покачал головой, как будто до меня только что дошло.
