Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Чертова баба» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Подумаешь, как велика премудрость Божия, дровец со своего участка мало-мало на тысячу рублей продадим».
Светлова изумленно слушала эту декламацию.
— «А дичи-то, дичи что! И ведь все это твое, сынок. Погляди-ка, озеро что! Великолепие истинно небесное. Рыба так и ходит! Одну осетрину покупаем. А то ерши, окуни, караси кишмя кишат и на себя, и на людей идет. Вон твои коровки и лошадки пасутся. Здесь ты один всему господин…»
— Или вот… — продолжал Федуев. — «А посмотрите-ка сюда! И тебе не жаль покинуть такой уголок?»
Явно, чтобы проиллюстрировать эти слова, Федуев, жестом фокусника, распахивающего свой волшебный сундук, распахнул створки балконных дверей и продолжал читать:
— «С балкона в комнату пахнуло свежестью.
"Светлова только ахала: истинно так! Так оно все в точности и было у Федуева: «От дома на далекое пространство раскидывался сад… бежали в разные стороны дорожки, далее тихо плескалось в берега озеро».
Идиллию портило только какое-то странное кряхтенье и оханье, раздававшееся откуда-то снизу.
Любопытная Светлова поспешила заглянуть с балкона вниз.
Там, в саду, снова был занят «неустанными трудами» все тот же белобрысый и босоногий Виктор.
На этот раз он заломил руки за спину какому-то нечесаному, лохматому парню и методично тыкал тому кулаком под дых. Парень корчился, охал, но, в общем, вел себя странно тихо — видно, был человеком привычным…
— Ну, что еще там у вас? — недовольно спросил Федуев, явно расстроенный тем, что его отвлекли от чтения.
— Да вот-с! Груши воровали, — пояснил Виктор. — Решил наказать.
— Ну, наказал и хватит. Отпусти, — милостиво приказал барин, которому не хотелось, чтобы эта сцена и далее отвлекала его от «упоительного чтения».
Светлова, и вправду, заметила разбросанные по траве груши. Плоды эти были, надо заметить, какие-то невзрачные… Маленькие, кривоватые и в черных пятнышках — червивые. «Наверняка к тому же и кислые», — подумала Аня. Она вообще не была уверена, что в их средней полосе произрастали какие-либо фрукты, от которых можно было откусить и не сморщиться.
«Что уж — им жалко этого? — недоуменно думала Светлова, глядя на груши.
