Чертова баба

Испокон веков главным средством воспитания детей был психологический террор — запугивание, угроза! И в этом смысле фольклор, народная сказка прекрасно справлялись с поставленной задачей.

— Тогда все равно, что читать бедному ребенку — «Терешечку», где мальчика запекают в печи, что «Кошмар на улице Вязов»?"

"— Логично. Например, уровень ужаса, который испытывает ребенок, когда Муху-Цокотуху куда-то там волокут, по оценкам психологов, зашкаливает за допустимый предел.

— Неужели?! — ужаснулась Светлова.

— А что такое лихо? — вдруг спросил Кит.

— Ну… Лихо — это плохо.

— Это неприятности?

— В общем, да. Причем большие неприятности!

— Ма… — вдруг задумчиво спросил Кит. — А зачем же этот кузнец пошел искать неприятностей?

— Ну… — Светлова смешалась. — Очевидно, ему хотелось новых ощущений… Впрочем, спроси папу. Правда, Петя, зачем?

— Ну, видишь ли, сынок, это очень по-нашему — искать приключений на свою задницу!

— Ты уверен? — Светлова нахмурилась от «не педагогических» объяснений своего мужа.

— Абсолютно уверен. Обратите внимание, кузнец — это хорошая, высоко котирующаяся на рынке труда профессия. В деревне кузнец не последний человек. В общем, средний класс. То есть это жизнь без проблем, постоянный доход, социальный статус, уверенность в завтрашнем дне. И вдруг буквально «на ровном месте» — заметьте, ни с того, ни с сего! — этот кузнец начинает колобродить.

— Может, у него кризис среднего возраста? — предположила Светлова.

В это время зазвонил телефон.

Петя снял трубку:

— Привет!

Стариков стал с кем-то разговаривать, а Светлова отправилась по предназначению, на кухню. Однако минут через пять там появился и ее муж.

— Подойди, пожалуйста, к телефону. Это тебя! — пригласил ее супруг.

Надо сказать, приглашение прозвучало несколько иронически.

— А кто это?

— Андрюша Кронрод.

— Вот как? — удивилась Светлова. Андрей был сугубо Петиным приятелем, и, в общем-то, Светлова не помнила, чтобы когда-нибудь они с Андреем общались «поверх Петиной головы».

— Интересно… — пробормотала она.

— Мне тоже, — хмыкнул Стариков. — Он хочет тебя о чем-то попросить. У него, видишь ли, к тебе дело.

— Какое?

— Видишь ли, мне он этой тайны не открыл! Светлова не удержалась от усмешки.