Я тогда, помнится, решила, что умерла.
Потому что в той жизни, в моей прежней реальной жизни, отец просто не мог этого делать.
Он не кричал даже никогда, голос не повышал, говорил спокойно , растягивая гласные, что выдавало в нем уроженца Поволжья. И, когда тон становился суше, а взгляд острее – его сотрудники очень серьезно напрягались. И предпочитали сливаться со стенками или прятаться под веником.
Тогда, после моего второго рождения, которому я опять была обязана отцу, я видела его слезы в первый и последний раз.
Заметив, что я смотрю на него, отец торопливо сморгнул влагу с глаз, встал, что-то глянул на экране присоединенного ко мне компьютера, потом перевел взгляд на меня:
— Моргни, если помнишь, кто я.
Я хотела сказать, что помню, что это все глупость… Но не смогла. Губы банально не шевелились, звук не рождался в горле.
Поняв, что не смогу ничего выдавить из себя, моргнула послушно.
— Отлично. Как тебя зовут, помнишь?
Моргаю.
— Что случилось, помнишь?
Не моргаю. Не помню.
— Ладно. Поспи пока.
Он что-то щелкнул на клавиатуре, затем протянул руку и неожиданно мягко погладил по пальцам.
И мои пальцы дрогнули в ответ.
Конечно, потом была боль, дикая, жуткая, невыносимая. Много, много боли. И много всего другого.
Но вот тот момент первого пробуждения в новом для себя мире, осознания, ужаса, что умерла, потому что ничего не чувствую…
И зрелища плачущего отца…
Это всегда во мне будет.
Я просыпаюсь в поту от сильного испуга и не сразу понимаю, где нахожусь.
Лежу на полу, на мягком, плотном, упругом меховом покрывале. В камине - чёрные угли на белом пепле. В окно бьет радостный солнечный луч весеннего солнца. Он пробирается сквозь верхушки сосен, скользит по кровати и заставляет меня жмуриться с улыбкой. Под моей головой подушка, укрыта я одеялом, и спину приятно подогревает пол.
А ещё мне невероятно хорошо после секса. Приятная тяжесть, лёгкие потягивания внизу живота.
Неловко двигаюсь, ощущая неудобство внизу. Оно и не удивительно.
Тяжеловат анальный секс, но финал… Боже мой... Я запомнила. Мне понравилось.
Кирилла в спальне не наблюдается, поэтому я вначале закидываю покрывалом кровать, а затем отправляюсь в душ. Встаю под воду и долго моюсь, отходя от приснившегося кошмара и заменяя его приятными воспоминаниями вчерашнего вечера.
Невероятно. Никогда бы не подумала, что принуждение может быть таким восхитительным. А ведь он меня принуждал, брал с напором. Опять.
