А пресс был путеводной звездой моей счастливой жизни, идеальные кубики на животе Уолкера вели к той части его тела, которая, вероятно, стала моей любимой…
Даже если бы загорелся бар, не думаю, что сейчас мне было бы до этого дело.
Не обращая внимания на других женщин, визжащих, будто мы находились на концерте бойз-бэнда, Уолкер медленно направился прямо ко мне. На его восхитительном лице сияла самоуверенность.
Я застыла, не в силах даже пошевелиться, когда он остановился прямо перед моим стулом. Мне казалось, что в этой части выступления должны ублажать невесту, но он наклонился ко мне и его рука взяла мою.
– Иди сюда, ангельское личико. Давай повеселимся.
Я последовала за ним на сцену, которая располагалась в дальнем углу комнаты. Мне казалось, будто он держал всю мою жизнь в своих руках. Я бы последовала за ним куда угодно, не так важно зачем.
Когда мы оказались на сцене, он взял стул и поставил его рядом со мной.
– Смелее, присаживайся, – промурлыкал он, в то время как я продолжала пялиться на него, как олень, ослепленный ярким светом фар.
Получать его внимание так, будто я – единственный человек, который существует для него… было пьяняще… Мощное чувство. Я привыкла к вниманию, но не такому, – когда видят действительно меня, а не Оливию Дарлинг.
Это чувство… было опасно. Девушкам просто подсесть на него.
А мне это не нужно.
Уолкер покопался в телефоне, а затем заиграла Candy Shop."
"Я ухмыльнулась, потому что раньше мне нравилась эта песня. Кажется, она вновь станет любимой после всего этого.
Уолкер сексуально подмигнул мне, будто смог прочитать мои сумасшедшие мысли.
Он начал танцевать вокруг меня, водя руками по моей коже. Его взгляд, казалось, исследовал каждый изгиб моего тела. Я буквально начала млеть, забыв на секунду, что мы находимся в переполненной людьми комнате, что вокруг есть кто-то, кроме нас.
Его тело двигалось в такт чувственной мелодии. С каждым движением рук, поворотом бедер я только больше очаровываюсь.
Ух ты… и вот его член возле моего лица… даже скрытый под тканью джинс, этот монстр выглядел внушительно.
Мне хотелось его лизнуть.
Уолкер схватил меня и, развернув спиной, заставил схватиться за спинку стула. Его член прижался к шву моих брюк, и все, что я могла сделать, – это сдержать стон, в то время как он изображал, что входит в меня.
Рука легла мне на волосы и помассировала голову, а затем он внезапно отпустил ее и стал толкаться и тереться членом о мою вульву.
Святая мать всех трахов.
