Вместо этого… кое-что другое взяло верх.
Что-то, похожее по ощущениям на… страсть.
Не дав себе шанса передумать, я подняла голову и впилась в его губы своими. Мгновение он никак не реагировал, из-за чего меня накрыло волной паники.
– Прости, – выдавила я, отстранившись. Уверена, что мои действия были для него подобны удару хлыста.
– Я не хочу пользоваться тобой… – начал он. Я покачала головой и протянула руку между нашими телами, чтобы потрогать уже твердый член.
– Ты мне нужен, – сказала я ему, прекрасно понимая, как отчаянно звучит мой голос.
– Боже. Я попаду в ад, – прорычал он, и его губы накрыли мои. Уолкер поднял меня на руки, заставив обхватить свою талию ногами.
Его пальцы оказались под моим платьем, скользнули по ноге и краю шорт, которые я носила, чтобы никто в толпе не увидел то, чего им не следует видеть.
Поставив меня ненадолго на ноги, он выругался и сорвал мои шорты вместе с нижним бельем. Потом Уолкер сразу же поднял меня и прижал к стене, продолжая ласкать мою чувствительную вульву пальцами.
Я застонала, откинув голову на стену, когда он медленно потер клитор.
– Еще, – взмолилась я, и он лукаво хмыкнул, будто ему нравилось видеть меня такой.
Я желала его и отчаянно нуждалась в нем, как ни в чем и ни в ком другом в своей жизни.
– Ты такая чертовски мокрая, ангел. Ты так сильно хочешь мой большой, толстый член… не так ли, детка?
Я простонала в ответ и громко вскрикнула, когда его пальцы вонзились во влагалище.
– Вот так, детка. Дай мне один оргазм, и я дам тебе то, что ты хочешь.
Заполню тебя. Позволь этой сладкой вагине сжать мой чертов член.
– Да, – выдохнула я, насаживаясь на его пальцы, пока он прижимал меня к стене, удерживая в воздухе, словно я ничего не весила.
Он положил меня на пол, стянул платье настолько, чтобы освободить сосок. В этом время его идеальные пальцы продолжали двигаться во мне.
Я всхлипнула, когда он взял мой сосок в свой горячий, влажный рот и втянул его.
Прошло всего несколько секунд – и я, вздрогнув всем телом, кончила.
– Черт, да, – прошипел он, смотря на меня своими голубыми глазами. В гримерке было мало света: ничего не горело, кроме маленькой лампы в углу. На его лицо упала прядь волос, и, клянусь, я никогда не видела ничего прекраснее.
Никого, кто выглядел бы так же прекрасно и одновременно… опасно.
Он вытащил из меня пальцы и, облизав их, застонал, когда почувствовал мой вкус.
Я не знала, почему это движение так сильно возбудило меня.
