– Столько, сколько захочу, раз уж ты берешь с меня втройне.
– Ладно, – выдохнул он. – Справедливое замечание… да, у них есть все файлы. Обновленные данные должны быть у тебя на почте…
Я уже читал их, и чувство удовлетворения накрыло меня с головой.
Обожаю, когда все идет так, как запланировано.
– Ладно, держи меня в курсе, – добавил я, зная, что, скорее всего, напишу ему еще с десяток раз сегодня, чтобы убедиться, что все идет как нужно.
Он пробурчал что-то себе под нос, и я повесил трубку, глубоко вздохнув перед тем, как войти в раздевалку.
– Все в порядке? – спросил Линкольн, когда я появился в комнате, все еще заставляя меня чертовски волноваться, как школьника, из-за того, как он заботился обо мне.
– У юристов есть все документы. Они сказали, что этого достаточно для нового экстренного слушания по вопросу опеки, – объяснил я, внезапно забеспокоившись, что что-то упустил.
– Что со справками о психическом здоровье? – тихо спросил Ари, будучи необычно серьезный для себя, что заставило меня полюбить его еще больше.
– Этого доктора, видимо, лишили лицензии год назад… за подделку документов. Он уже признался в других случаях, так что юристы подключат его к нашему делу и как-то вынудят рассказать правду. Надеюсь, – добавил я с горечью, абсолютно ненавидя тот факт, что каждая часть моего плана зависела от других людей.
Это было похоже на попытку выиграть, имея в команде только придурков.
– Мы с тобой, приятель, – сказал Ари, легонько похлопав меня по спине, прежде чем уйти за своей клюшкой для тренировки.
Линкольн остановил на мне взгляд на несколько секунд.
– И она счастлива… от новости о своей беременности? – пробормотал он так тихо, что никто, кроме меня, не мог услышать его.
– Чертовски счастлива, – ответил я с улыбкой, настроение моментально улучшилось при мысли о постоянном мечтательном выражении лица Оливии в последнее время… Конечно, когда ее не мучила тошнота.
– И она до сих пор не знает? – продолжил Линкольн, и я улыбнулся, вспомнив еще один удачный план, сложившийся как пазл.
– Нет. И это секрет, который я унесу с собой в могилу, – сказал я ему.
– Молодец, – сказал он, ослепительно улыбнувшись, что даже слегка вскружило мне голову на мгновение.
Эта тяга к похвале могла перерасти в настоящую зависимость… Стоит подумать об этом позже.
Линкольн, черт возьми, подмигнул мне, как будто зная, насколько он великолепен, и тут к нам снова подошел Ари, покачивая головой.
– Чертов подлиза, – пробормотал Ари с улыбкой.
