Прошло два часа, а она все еще лежала, прислушиваясь, как раздевается Жан-Клод в «хозяйской» ванной комнате – впечатляющем чисто мужском помещении, отделанном красным деревом, принадлежавшем ее бывшему мужу. Она поуютнее улеглась на прохладных льняных простынях.
– Бог мой, эти простыни просто замечательны по сравнению с тем, на чем мне приходилось спать эти две недели, – заметила она, когда Жан-Клод вошел в спальню в одних пижамных штанах. Пижама? Он никогда ничего не надевал на себя в постели. Что происходит, черт побери?
– Все не спишь? – прокомментировал он, потом включил телевизор и принялся беспокойно щелкать кнопками пульта дистанционного управления, переходя с канала на канал.
Эта привычка всегда раздражала Катерин, а сейчас она едва не довела ее до бешенства.
– Почему бы не посмотреть Ларри Кинга? – предложила она после пяти минут двухсекундных мельканий кадров всего, чего угодно, от хоккея до рэпа. – Это мелькание не дает мне уснуть.
Он вздохнул, выключил телевизор, затем свою лампу и, повернувшись к ней спиной, холодно сказал:
– Спокойной ночи, Катерин.
В спальне было темно, только лунный свет слегка пробивался сквозь занавески. Катерин хотелось, чтобы Жан-Клод обнял ее, она чувствовала себя опустошенной, холодной и печальной. Ей ничего не было нужно, только ощутить знакомые руки вокруг себя, только прижаться к нему поближе.
Никакого секса. Ей вовсе не хотелось заниматься любовью. Слишком уж она устала. Но внезапно этого захотелось Жан-Клоду.
Молча и резко он притянул ее к себе, задрал ее ночную рубашку и начал грубо касаться ее. Что привело его в такое недовольное состояние? Ладно, она попробует ему подыграть; возможно, он изголодался. Жан-Клод резко толкнул ее голову под простыни. Ей меньше всего этого сейчас хотелось, но она во что бы то ни стало стремилась угодить ему. Через десять минут у нее начало сводить скулы, а во рту пересохло. Ей не удалось пробудить в нем ответной искры. Как правило, даже малейшее ее прикосновение вызывало у него немедленную эрекцию.
Он потянул Катерин за волосы.
– Черт побери, женщина, ты это делаешь, будто корову доишь, – резко заявил он.
Изумленная и шокированная, Катерин смотрела на озлобленное лицо Жан-Клода в мягком свете, пробивающемся сквозь жалюзи.
– Видать, не выйдет. – Он подтянул пижамные штаны. – Давай на сегодня кончать. Нет куража. Я хочу спать.
Отодвинувшись как можно дальше, он свернулся калачиком и закрыл глаза.
