К полуночи, окончательно устав и расстроившись, она пробормотала, наблюдая, как исчезает ее последний четвертак в прорези особо зловредного автомата:
– Какого черта я здесь делаю? С ума я, что ли, соскочила? Так его не найдешь.
Ей ужасно хотелось есть, с обеда у нее во рту не было маковой росинки, поэтому она побрела из казино в закусочную. Там она заказала чизбургер и шоколадный коктейль. Ни того, ни другого она обычно себе не позволяла, но для восемнадцатого размера то была подходящая пища. Вдруг она замерла.
У закусочной было всего три стены, четвертая открывалась в холл, и там Катерин совершенно ясно увидела фигуру Жан-Клода. Он медленно шел через комнату, погруженный в беседу с маленьким лысым человечком.
Едва не поперхнувшись, Катерин бросила десять долларов на стол и выбежала из закусочной со ртом, все еще набитым чизбургером.
– Кто там? – Жан-Клода разбудил от глубокого сна настойчивый стук в дверь.
– Вам записка, сэр, – произнес голос. – Очень важно, от мистера Роджерса.
«Блин.
Какого черта Квентин шлет ему послания посреди ночи?»
Жан-Клод накинул халат и, протирая глаза, распахнул дверь.
Там стояла Катерин, спокойная, собранная, в изысканном снежно-белом брючном костюме, темные волосы обрамляют лицо, цвет которого подчеркнут рубинового цвета губами и дымчатыми глазами Клеопатры.
– Привет, Жан-Клод, – улыбнулась она. – Как ты, дорогой?
– Моп Dieu, Катерин… Что ты здесь делаешь, черт побери? Как ты меня нашла?
– Предельно просто, мой дорогой Ватсон.
– Катерин намеревалась говорить непринужденно, хотя она едва слышала саму себя, так громко билось ее сердце. – Тебе никуда от меня не спрятаться. – Она попыталась подражать Этель Мерман, но сразу поняла, что выступила неудачно. Она внутренне выругала себя за то, что изображает клоуна.
По глазам Жан-Клода трудно было что-то прочесть, но в них светилась веселая искорка.
– Ты разве не пригласишь меня войти? Слушай, здесь холодно.
Господи, а что, если он скажет «нет»? Что, если он велит ей убираться к чертовой матери, вообще прочь из его жизни? Что она будет делать? Она от него без ума.
Она безумно влюблена в него, сейчас ей это стало совершенно ясно. Катерин приложила руку к сердцу, как бы прося его не биться так сильно. Ей показалось, что Жан-Клод рассматривал ее целый год, потом кивнул.
– Ладно, заходи.
Она вошла в спальню, практически такую же, как у нее.
– Мне сказали, ты тут не зарегистрирован, – заметила она.
Он подавился смехом.
