Если ты его любишь, то, наверное, для тебя все о'кей, но…"
"– Вовсе не о'кей, Томми, совсем нет. Мне очень хочется, чтобы мы стали семьей, все трое. У нас с тобой раньше было много общего, я хочу, чтобы так было снова.
– Ха, – фыркнул Томми. – Если ты думаешь, что я хочу чего-то общего с ним, ты сильно ошибаешься. Он лгун и обманщик, и вообще дрянь порядочная.
– Это неправда, Томми.
– Это правда. Слушай, не будь такой тупой. Я знаю, все считают, что он прямо-таки что-то необыкновенное и что он здорово помогает твоей карьере, но со мной он обращается дерьмово с самого начала.
Мне кажется, он еще себя покажет, мам. Я о нем только с отцом говорил. Тот со мной согласен.
– Как может Джонни с тобой соглашаться? Смех да и только. Он ведь его в глаза не видел.
– Но он знает тебя. Он знает, что тебя заводит, как нужно нажимать на те самые кнопки. Я думаю… – Он пожал плечами. – Я думаю, он видит, что этот лягушатник без мыла влез тебе в душу. И вообще, все это неважно. Но именно поэтому я предпочитал болтаться с Тоддом, и мы стали покупать наркотики.
Многие ребята так делают.
– Многие ребята так делают, – передразнила она. – Всем вам, ребятам, надо это немедленно прекратить, Томми, пока вы еще целы. Ты же чуть не погиб. Ты хоть представляешь себе, насколько ты был к этому близок?
Внезапно вся задиристость Томми испарилась.
– Да, мам, я знаю. – Веки его потяжелели. – Ты права. Ты всегда права, мама. Слушай, я, пожалуй, посплю. Погано себя чувствую.
Его глаза закрылись, и он пробормотал:
– Спокойной ночи, мам, и прости меня, ладно? Я больше не буду баловаться с крэком, можешь быть уверена.
Жан-Клод предупредил, чтобы его не ждали, но Катерин настолько измоталась, что не могла уснуть. В полночь она все еще смотрела широко открытыми глазами на светящийся циферблат часов. Через четыре часа ей вставать. Какого черта его еще нет? Наконец, когда она так и не успела задремать, вернулся Жан-Клод.
– Cherie, мне так жаль.
Она обвила его шею руками и вдохнула знакомый запах.
– Если бы я только знал, я бы был здесь, с тобой. Ужасно, что тебе пришлось через все это пройти в одиночку.
– О Господи, дорогой мой. Я так по тебе скучала. Это был настоящий ад.
– Я знаю, cherie. Можешь поверить, что я только что обо всем узнал? Увидел вчерашнюю газету в самолете. Пытался дозвониться до тебя сразу же, как мы приземлились, но ни один из автоматов в этом проклятом аэропорту не работает. О Китти, Китти, я так по тебе соскучился.
