Стивен держал ее за руку, а сестра расспрашивала Бренду о медицинских подробностях относительно Катерин. Цыганка на сносях с визжащим младенцем на руках и другим малышом, цепляющимся за ее юбку, сидела на скамейке и плакала, что-то неразборчиво причитая.
Борясь с болью, Катерин произнесла одними губами:
– Такое впечатление, что уже разразилась третья мировая война.
– Так всегда бывает в приемном отделении. Все счастливы, избавляясь от своих близких. – Стивен пытался шутить, но новая волна боли нахлынула на Катерин.
– Ради Бога, – Стивен задержал проходящего мимо ординатора. – Помогите ей! У нее сердечный приступ, ей нужен врач.
Ординатор отмахнулся от Стивена.
– Все в свое время, m'sieur, все в свое время. Не только одной этой даме здесь плохо.
– Плохо! Ей не просто плохо, – настаивал Стивен. – У нее сердечный приступ, инфаркт. Разве вы не видите, что она, возможно, умирает, ради Бога, сделайте же что-нибудь.
Появилась Бренда с двумя ординаторами и медсестрой, которые решительно приступили к делу.
– Мне пришлось сказать им, кто она, Стив.
Только так здесь можно заставить обратить на себя внимание.
Они укатили каталку с Катерин. Бренда и Стивен сделали попытку последовать за ней, но сестра жестом приказала им остаться.
– Вам туда нельзя, m'sieur. Останьтесь здесь, s'il vous plait.
В палате Катерин, отгороженную от других пациентов прозрачной ширмой, без лишних церемоний раздели до пояса и прикрепили к ее груди целый набор электродов с резиновыми присосками. Сестра сняла электрокардиограмму сердца, сделала ей укол, и Китти почувствовала, что засыпает, когда вдруг громкий вопль и резкий свет снова заставили ее открыть глаза.
– Это она! Катерин Беннет. Привет, мадам Катерин. Джорджия. Как вы? Эй, подойдите кто-нибудь, mon dieu, бедняжка ужасно выглядит! S'il vous plait, взгляните сюда. Вот так. Merci beaucoup! Merci, мадам Катерин.
Наклонившееся над ней ухмыляющее лицо над камерой уже имело все крысиные черты начинающего газетчика. Откуда, черт побери, он взялся? Откуда узнал, что она здесь? Но не успела она как следует это обдумать, боль утихла и лекарство унесло ее в забытье.
Али своим ключом открыла дверь номера, где Жан-Клод устроил себе офис. Там, как обычно, царил идеальный порядок, все ящики заперты, а компьютеры закрыты серыми пластиковыми покрышками. Она почувствовала возбуждение при одной мысли, что он спит на небольшой кровати в смежной комнате. Она надеялась, что теперь, когда она снова приехала в Париж, он будет спать с ней чаще.
