И не смей больше никогда встревать между моей женой и мною, поняла?
– Бренда, лучше уйди. – Катерин увидела обиду в глазах Бренды, но ничего не могла поделать. Жан-Клод уже так разошелся, что лицо стало темно-красным. Кто знает, что он может сделать в следующий момент.
– Пожалуйста, Бренда, пожалуйста, оставь нас.
– Ладно, я уйду, – сказала Бренда. – И чтоб мне больше никогда тебя не видеть, Жан-Клод.
Жан-Клод вытолкнул Бренду за дверь, захлопнул ее и торжествующе повернулся к Катерин."
"– Теперь ты поняла, кто здесь хозяин, моя Дива? Плевать я хотел на твоего сына, хотя если тебя послушать, так на нем свет клином сошелся.
Предупреждаю, не гони волну.
Он вышел, и Катерин услышала, как щелкнули замки в его офисе рядом.
«Пойди, подергай дверь». Катерин знала, что надо бы, но боялась. И чувствовала она себя неважно. Она никому не говорила, но съемки давались ей все тяжелее и тяжелее. Иногда у нее едва хватало сил, чтобы встать с кровати утром, и у нее так кружилась голова, что приходилось долго сидеть, зажав ее руками.
Она все больше времени тратила на душ и сборы, главным образом потому, что ее постоянно подташнивало, иногда даже рвало. Она стала носить с собой маленькую бутылочку с нюхательными солями даже на съемочную площадку, чтобы случайно не грохнуться в обморок. Хотя вероятность была ничтожна, она стала опасаться, что забеременела.
Она не рискнула ни с кем поделиться, начнут настаивать, чтобы позвали доктора, который бы наблюдал за ней на съемочной площадке. Ей невыносима была мысль, что вокруг нее начнут постоянно суетиться.
Они и так достаточно вокруг нее суетятся. Ей казалось, что жизнь ее движется замедленным темпом; понимала, что единственное, что ей надо делать, чтобы дотянуть последние недели съемок, – не обращать ни на что внимания: потворствовать Жан-Клоду, что бы он ни делал.
Катерин уже боялась его. Она чувствовала, что он может ее уничтожить, а у нее не было времени подумать, отдохнуть; ее постоянно дергали. Постоянно надо было идти работать.
Катерин тяжело вздохнула, понюхала соли и медленно вошла в духоту съемочной площадки.
* * *В конце сентября основные съемки в Шартре закончились. Оставались еще две ночные съемки в Антибе, потом они ехали в Венецию заканчивать фильм. На второй день утром Жан-Клод настоял, чтобы все они – Томми, Бренда и Китти – поехали на пляж. Китти очень хотелось погреться на солнце, но это было запрещено, поскольку Полетта должна быть молочно-белокожей, как было модно в восемнадцатом веке.
