– Во всяком случае, Жан-Клод не пытался пройти, – заверил Франко.
– Хоть за это спасибо. – Катерин затянулась сигаретой, которая дрожала в ее руке.
– Ладно, расслабься, все будет готово через десять минут. Еще что-нибудь нужно?
– Да нет, если что понадобится, попрошу Фабрицио. Он все время у меня на глазах.
Неожиданно Катерин почувствовала чей-то взгляд. Высокий мужчина из массовки смотрел на нее из затененного угла зала. На нем был длинный парик времен Карла Второго, черная шляпа с широкими полями и страусиными перьями и черная маска.
Взгляд выражал такую злобу, что Катерин внутренне содрогнулась.
– Кто это? – спросила она Фабрицио.
– Это Оливио, местный аптекарь. Компания наняла местных жителей для всей массовки. Хотите, я вас с ним познакомлю, signora?
Катерин снова вздрогнула.
– Нет уж, спасибо.
Она откинулась на спинку кресла, разглядывая впечатляющий разрисованный потолок, имеющий практически три измерения, украшенный лепными ангелами и херувимами, играющими на трубах или арфах.
Стены украшали позолоченные барельефы той же тематики. За спиной Китти находилась огромная картина, изображающая смеющегося сатира среди темного неба, раздираемого молниями. Она уставилась на картину, завороженная лицом демона, но тут раздался такой удар грома, что бальный зал затрясся. Потом сверкнула новая молния, такая яркая, что в зале стало светло как днем.
– Что это такое, черт побери? – Джо Гавана находился в еще худшем расположении духа, чем обычно, и помощник режиссера попытался успокоить его.
– Это всего лишь гроза, синьор Гавана. В это время года в Венеции часто гроза.
– Что же, если в Венеции часто гроза в это время года, – передразнил Джо итальянский акцент Пабло, – какого хрена эта гребаная студия меня не предупредила? – Он сердито посмотрел на Франко. – Ты-то почему мне не сказал, черт побери?
Франко, который мог потерять место, если сегодняшняя съемка не будет произведена вовремя, пытался оправдаться.
– Я про это ничего не знал, Джо.
В отчете было сказано, что в сентябре в Венеции всегда отличная погода. Я за последние четыре года снял здесь три фильма, и погода всегда была хорошей.
Пабло с жалостью посмотрел на Франко.
– На Венецию нельзя полагаться ни в какое время года. У нее своя жизнь, чувства и норов. – Пабло не стал добавлять, что, возможно, Венеция и палаццо Альбруцци весьма недовольны тем, что их безмятежность нарушила шумная съемочная группа.
