Она поднялась по низеньким ступеням, испокон века покрытым зеленым мхом, причем таким узким, что, казалось, лишь ребенок может там протиснуться, затем снова попала в лабиринт маленьких улочек. Остановилась под каменным мостиком, с которого капала вода. Пока она прислушивалась, что-то проскользнуло по ее ногам, и она поняла, что, это, скорее всего, крыса. Она взвизгнула так громко, что Жан-Клод непременно должен был ее услышать, и она снова пустилась бежать.
Его шаги приближались. Она слышала, как он смеется. Казалось, он бежит все быстрее.
Катерин знала, что Жан-Клод в прекрасной форме. Занятия в спортзале дважды в неделю, теннис, бег, упражнения с мячом и употребление здоровой пищи. Вдруг улица, по которой она бежала, кончилась. Можно было свернуть налево или направо. Она решила двигаться налево.
Она услышала, как шаги на несколько секунд смолкли на повороте. Затем он снова побежал. Всхлипнув с облегчением, Катерин сообразила, что он рванулся в противоположном направлении. Она кинулась вперед по темной петляющей улочке, такой узкой, что она снова зацепилась своей огромной юбкой за стену.
Она отчаянно дернулась, раздался треск, такой громкий, что она решила, Жан-Клод наверняка услышал. Еще один оглушительный раскат грома, снова полил дождь, и булыжник стал скользким, как каток.
Улицы не освещались, темные окна домов напоминали закрытые глаза. Что-то хлестнуло ее по лицу, но это оказалась лишь бельевая веревка. Затем Катерин с облегчением увидела, что улочка привела ее к Гранд-Каналу. Наверняка там кто-нибудь сейчас есть.
Vaporetto, которые возят рабочих на утренние смены, такси, гондольер. Хоть кто-нибудь.
– Помогите, – закричала она. – Пожалуйста, помогите. – Китти уже не думала о том, что Жан-Клод может ее услышать. Помощь должна быть близко. Но канал был совершенно пуст, в гондолах, привязанных к пирсу, ни души, они все прикрыты брезентом и сильно раскачиваются на ветру. Вдалеке виднелись купола собора Святого Марка, и она побежала к нему.
Затем она вновь услышала шаги, и ненавистный голос проблеял:
– Эй, Китти, Китти, Китти.
Эй, Китти. Будь хорошей девочкой, Китти, дорогая моя, иди к своему мужу.
Китти снова оказалась на перекрестке, от которого в разные стороны отходили три узкие улочки. Еще одна вспышка молнии осветила канал и поднимающийся над ним желтый туман, и она заметила впереди маленький мостик. Тяжелое платье Китти настолько намокло от дождя, что затрудняло ее движения; каждый шаг давался с трудом, но страх погнал ее к мостику.
