Утихнувшая было гроза снова усилилась. Гремел гром, и яркие вспышки молний освещали мрачные стены лестницы. Жан-Клод ударился о мраморный пол внизу, и крики его стихли.
Очень медленно, на цыпочках, Китти спустилась по винтовой лестнице, туда, где на мраморном полу раскинулось тело ее мужа.
– О Господи, – прошептала она. – О Господи, Жан-Клод, что же я наделала? – Но тут живот скрутила адская боль, и она упала рядом с ним.
ЭПИЛОГ
Прошел год
Красивый жгучий брюнет сидел в мягком кресле и смотрел телевизор, одной рукой поглаживая костлявое плечо расположившейся рядом рыжей женщины, а другой то и дело поднося к губам стакан с виски «Джек Даниэлс».
Вот-вот должны были объявить имена лауреатов премии Эмми – лучшую телевизионную актрису в телефильме или сериале. Женщина повернулась к нему:
– Как думаешь, кто нынче завоюет Эмми, котик?
Он покачал головой и прикончил виски. До ночи он выпьет еще десяток рюмок, потому что эта женщина, его жена, была ненасытна. Мейми де Монпелье, богатая дама в годах, четко знала, что ей нужно от своего нового мужа – секса, и чем больше, тем лучше, в обмен на возможность пользоваться ее роскошным особняком в Палм-Бич и всем остальным.
Она подарила ему сверкающий черный БМВ, кучу роскошных костюмов от Биджана из Беверли-Хиллз, украшенные бриллиантами часы «Ролекс», а также золотой с бриллиантами именной браслет – она настаивала, чтобы он его носил. Браслет был такой же, как и у нее: ее инициалы – МДМ – были выполнены на нем бриллиантами в пятнадцать каратов. Его инициалы были ЛДМ – Луи де Монпелье, когда-то известный как Жан-Клод Вальмер.
Жан-Клод был по уши в долгу у своей новой жены. Ему, осужденному на три года за жульничество и присвоение денег Китти и еще на два года за двоеженство, впереди светило только жалкое существование сорокалетнего инвалида. Он получил сотни писем от тоскующих по любви женщин вместе с фотографиями, цветами и подарками. Но только Мейми, вступившая с ним в контакт через своего адвоката, смогла вызволить его на свободу.
Благодаря ее огромному богатству и широким связям в нужных и ненужных местах, а также ненасытному сексуальному аппетиту и любви к красивым мужчинам, она сумела устроить так, что он отсидел всего два месяца из своего пятилетнего срока.
Но сделала она это на определенных условиях, так что Жан-Клод знал – один его неверный шаг, и Мейми бросит его не задумываясь. А ее адвокаты позаботятся, чтобы у него не осталось ничего, кроме «ролекса», браслета с инициалами и роскошных костюмов.
