– Если я переживу несколько следующих недель, Бренда, то будет чудо из чудес, черт побери, клянусь.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Катерин знала, что Томми дома, потому что тяжелая щеколда на двери была откинута.
– Что тебе надо? – раздался угрюмый голос, когда она постучала.
– Мне надо поговорить с тобой, Томми, это очень важно.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, мама. – Слово «мама» было полно сарказма. – Ты видела эту мерзкую газету?
– Да, Томми, я видела, и знаю, что ты очень расстроился. Все это мура, дорогой, настоящие помои.
Пожалуйста, не обращай внимания. Впусти меня, Томми, нам надо поговорить.
– А, блин, мам… ладно, подожди минутку. Послышались шаги, открылась дверь, и она увидела его – растрепанного, волосы дыбом, с цыганскими глазами, полумальчик-полумужчина: ее сын с выражением страдания на лице.
В комнате – натуральная помойка: разбросанные видеокассеты, комиксы и груды грязной одежды. В воздухе висел застарелый запах дешевой еды, но Катерин не собиралась ругать его за весь этот беспорядок.
Не сейчас. Она попыталась обнять Томми, но он отшатнулся и снова повалился на постель. Во всю мощь орал телевизор.
– Когда ты прочел? – спросила она покорно.
– Утром, каждое дерьмовое слово. – Голос звучал зло, но сгорбленные плечи и напряженная складка губ выдавали его страдания. – И не я один, вся гребаная школа прочла, мама. Не представляю, как я теперь посмотрю им в глаза. Чувствую себя натуральным засранцем.
– Томми, я знаю, тебе все это трудно понять.
– Катерин осторожно присела на кровать, радуясь уже тому, что он не отодвинулся. – Но мне потаи так же больно, как и тебе. Я чувствую свою ответственность. Это самое жестокое и ужасное, что можно сделать, особенно с ребенком.
– Жестокое, это точно. Но я уже давно не ребенок, мам. – Он отвернулся от нее и уставился на чернокожего рэп-певца, напевая:
Сучки годятся для одного лишь дела Толкай их, пусть падают вниз.
Катерин подумала, как же много подростков ходят смотреть на этих рэп-идолов и в самом деле прислушиваются к словам.
Неужели они не понимают, что все эти гангстеры-рэпперы на самом деле проповедуют ненависть к женщинам и любовь к наркотикам, уголовщине и насилию?
Томми тряс плечами и подергивал пальцами в такт музыке. «Как влияют на него эти песни?» – подумала Катерин.
– Если такие вещи случаются с тобой, мам, это вовсе не значит, что они должны случаться со мной.
