– Бетти умеет заставить людей прыгать, – заметила Катерин.
– Она сильная женщина. – Он посмотрел туда, где стояла Бетти, рассказывающая какую-то похабную историю. – Сильная и красивая одновременно, – добавил он, – но далеко не такая прекрасная, как вы.
Катерин почувствовала, что лицо заливает румянец.
– Спасибо… – пробормотала она. – Ведь это вы прислали мне записку на церемонии присуждения наград?
– Виноват, – признался он. – Я не слишком люблю переписку, но я впервые увидел вас по телевизору, потом там во плоти, и я подумал: земля не создавала ничего более прекрасного.
– Вы к тому же поклонник Шекспира? – Она не могла оторвать от него глаз.
– Вордсворта. Просто не мог сдержаться. Надеюсь, вы не возражаете?
– Разумеется, нет.
Он снял очки и посмотрел на нее.
– Поверить не могу, что вы настоящая.
– Актрисам не полагается быть настоящими. По мнению некоторых людей, они просто выставочные экземпляры, вроде фазанов, чтобы на них глазеть. – Она оглянулась на гостей, некоторые из них исподтишка поглядывали на Катерин.
– Вы созданы для того, чтобы на вас глазеть. – Ей казалось, его слова ласкают ее.
– Не знаю, что на это и ответить. – Она ощущала необыкновенную легкость и счастье. – Не могу найти слов."
"– Имея такие глаза, зачем говорить? – прошептал он, неотразимо улыбаясь ей. Катерин казалось, что ее окутывает тепло и какое-то предвкушение, о существовании которого она давно забыла. Какое лицо, какое тело, какая улыбка! Как может быть человек таким красивым и одновременно таким интересным, душевным и милым?
Жан-Клод наклонился к ней, собираясь что-то сказать, когда Бетти громко хлопнула в ладоши и возвестила:
– Ладно, слушайте все, ленч подан.
Старая испытанная техасская жратва. Хотдоги, черные бобы и мое любимое, жареные цыплята, которых специально самолетом доставили из Далласа вчера вечером!
– В этом petite maison[16] с расходами не считаются. – Почуяв запах пищи, Квентин проснулся и поправлял свою панаму, чтобы она сидела на нем под нужным углом.
– Вам что-нибудь принести, Катерин? – спросил Жан-Клод.
– Пожалуйста, зовите меня Китти. Вы очень любезны, Жан-Клод, но я пообещала пообедать с сыном.
– Ну что же, возможно, мы все сможем сесть вместе. Вы думаете, он не станет возражать?
Катерин посмотрела на бассейн, где Томми барахтался с двумя девицами в бикини, и усмехнулась.
– Думаю, он совершенно не будет возражать. Жан-Клод взял ее под руку, приблизив к ней лицо, и, сияя все той же таинственной улыбкой, повел ее к буфету.
