Она должна была признаться самой себе, что видеть, как мужчина дерется из-за нее, даже если серьезной драки не произошло, было очень приятно. Джонни никогда не стал бы из-за нее драться.
Несмотря на то, что внешне Жан-Клод выглядел совершенно спокойным, Катерин чувствовала, что он весь кипит от гнева. Наверное, когда он был знаменитым, журналисты его здорово доставали, подумала Катерин. Интересно, что они ему сделали?
Они танцевали, флиртовали и смеялись за довольно посредственным ужином, хотя Катерин находилась в таком возбуждении, что с трудом могла есть.
Позже, когда они с Бетти направлялись в дамскую комнату, то проходили мимо стола, за которым сидели представители прессы. Катерин пришлось пройти за спиной Фрэнка Тамлина, и она услышала совершенно четко:
– Катерин Беннет – стареющая девка, у которой таланта меньше, чем у моей тетушки Фанни.
Катерин вспыхнула.
– Поганый крысеныш, – прошипела она Бетти. – Как он смеет говорить такое?
– Ублюдок! – согласилась Бетти.
– Кто ублюдок? – спросил Жан-Клод.
– Да вы не знаете, – быстро вмешалась Катерин, стараясь избежать скандала.
– Да, но у нас дома ни один джентльмен не посмеет говорить подобное о даме, и я считаю, что этому писаке стоит дать по мозгам.
– Ох, остынь, Бетти, пожалуйста. Жан-Клод, все в порядке, не о чем беспокоиться."
"Но Бетти нельзя было остановить, и она передала Жан-Клоду все, что расслышала. На лице француза появилось странное выражение, что-то мелькнуло в его глазах. Потом он улыбнулся Бетти и, склонившись к Китти, спросил:
– Не желаете ли еще вина, cherie?
– Я бы лучше с вами потанцевала, – прошептала она.
Он мгновенно поднялся на ноги. Они станцевали несколько танцев, не садясь за стол, а половина театрального Лондона обнималась и целовалась вокруг них. Затем Жан-Клод проводил Катерин к столику.
– Извините меня, cherie, – сказал он и медленно направился к столику, из-за которого на ними наблюдал ухмыляющийся Фрэнк Тамлин. Одним резким движением Жан-Клод выдернул из-под репортера стул, потом наклонился над ним.
– Я велел тебе не задевать мисс Беннет снова, – прошипел он, все еще улыбаясь. – Ты сделал это во второй раз за вечер. Позаботься о том, чтобы это было в последний, друг мой.
– Ну и мужик, – восхитилась Бетти. – Настоящий мужчина. Такие уже почти все вымерли, Китти.
– Не все, – ответила Китти, глядя, как спокойно Жан-Клод возвращается к их столику.
Он сел и прошептал:
– Простите меня, cherie. Кто-то должен был проучить эту свинью.
