По некотором размышлении я решил поступить честно и сделал вам предложение, но вы опять задрали нос — никак не могу понять почему. Неужели вы совсем не заинтересованы в том, чтобы найти себе мужа, а заботитесь только о своей сестре? Или вы решили отложить свои личные дела на потом? — Его взгляд не отрывался от ее лица. — Не кажется ли вам; моя дорогая миссис Каррингтон, что теперь и для вас пришло время заняться собой?
Алисия с усилием подавила приступ подступившей тошноты, молясь про себя о том, чтобы головокружение не кончилось обмороком.
Комната поплыла у нее перед глазами, однако уже через несколько секунд, переведя дух, она на удивление спокойным тоном спросила:
— Что, собственно, вы хотите этим сказать?
С лица Раскина не сходило напряженное выражение.
— Я хочу сказать, что вы, отвергая мое предложение, были столь убедительны в роли безутешной вдовы… И вот сегодня я получил письмо от старого доброго доктора Лэнджа — он уверяет меня, что сестры Пивенси до сих пор незамужние вот так-то! — Раскин хищно осклабился.
— Однако вам бояться нечего: после того как я пришел к выводу, что женитьба на вас — это отличная идея, полученные мной сведения ничуть не изменили моего к вам отношения. Итак, давайте внесем в этот вопрос ясность, моя дорогая. Миссис Каррингтон не может больше оставаться в свете, но если вы согласитесь стать миссис Уильям Раскин, то я не возражаю против того, чтобы свет так и не узнал, что никакой миссис Каррингтон никогда не было. А теперь я снова прошу вашей руки.
Если вы дадите свое согласие, то ваш план устроить будущее очаровательной Адрианы не пострадает ни на йоту. — Улыбка так же внезапно исчезла с его лица, как и появилась, однако он продолжал внимательно изучать ее. — Надеюсь, я ясно выражаюсь?
Во рту у Алисии пересохло, и все же, облизав губы, она постаралась сохранять спокойный тон:
— Думаю, я прекрасно поняла вас, сэр, но… Я хотела бы попросить у вас немного времени, чтобы обдумать свой ответ.
Брови ее собеседника слегка приподнялись, и на лице снова появилась улыбка.
— Ну конечно, конечно! У вас есть двадцать четыре часа — это немало, если учесть, что думать тут особенно не о чем.
Алисия набрала в легкие побольше воздуха, лихорадочно пытаясь сообразить, как же ей обосновать свое возражение.
Поймав ее взгляд, Раскин подтвердил окончательный итог:
— Завтра вечером вы можете дать свое официальное согласие, а уже ночью я надеюсь разделить с вами постель.
