Честь горца

Найджел осторожно забрал у нее меч.

– Боюсь, это была не самая хорошая идея, – пробормотала она, удивляясь, как можно забыть, что сражение на мечах подразумевает единственный финал – смерть. Ей нужно научиться защищать себя, но приходилось еще учиться, как убивать людей.

– Нет, у тебя есть на это право. – Он подвел ее к разложенной возле костра постели. – Твоя жизнь в опасности, так что это хорошая идея – если надо, зарубить убийцу.

– Не уверена, что смогу убить человека, – прошептала она. – А ведь это главная цель схватки, да?

– Да, иногда.

В особенности когда кто-то хочет прикончить тебя. Но не всегда. Бывает, что одного тычка или немного пустить кровь вполне достаточно, чтобы устранить угрозу. Вдобавок ты сама не знаешь, как поведешь себя, когда на деле столкнешься с выбором – убить или умереть самой. Да и никто не знает.

Она ничего не ответила. Стянув сорочки и лосины, они улеглись и укрылись одеялами. Найджел привлек ее к себе, и она уютно устроилась у него под боком, старательно пытаясь подавить широкий зевок.

Он тихо засмеялся и ласково поцеловал ее в макушку. Жизель не так давно стала его любовницей, но уже понимала, что означает этот жест – то, что он совсем не против, если они просто улягутся спать. Их путешествие стремительно приближалось к концу, и хотя Жизель не собиралась упускать момент насладиться страстью – она не знала, как долго они еще пробудут вместе, – тем не менее ей тоже показалось, что лучше как следует выспаться.

Постепенно отдаваясь во власть сна, она вдруг задумалась о своем решении научиться владеть мечом: нужно это или нет? Людей, которые охотились за ней по всей Франции, было не сосчитать.

Если ее не убьет кто-нибудь из-за выкупа, тогда ее поймает и убьет какой-нибудь родственник Дево. Глупо было бы заколебаться и не прикончить их. Вот в этом и есть главная причина. Ей нужно освоить все приемы, уметь применять их. И Жизель твердо решила, что завтра она снова обязательно начнет заниматься."

"– Теперь не сомневаешься? – спросил Найджел, вытаскивая свой меч и вставая перед ней.

Он чуть не засмеялся, когда посмотрел на нее. Она стояла лицом к нему, удерживая в маленьких руках тяжелый меч решительно и с завидной сноровкой. Лицо было упрямым и серьезным, но выражение суровости смягчалось, когда она начинала покусывать пухленькую нижнюю губу. Найджел знал, что Жизель разозлится и, наверное, жутко обидится, если он скажет ей, что она – восхитительна.