Честь горца

– Клянетесь, Магра?

– Ну разумеется, – резко откликнулась та. – Мальчик воспитывался у нас несколько лет. Он мне как сын. Ты не должна была втягивать его в свои дела.

– Теперь он не будет ими заниматься.

– Как и бедняжка Шарль. – Магра закивала головой, когда Жизель вдруг побледнела. – У тебя выработалась поразительная способность оставлять трупы на своем пути. А теперь еще вот этот срам. Посмотри на себя. Разве может честная и благородная женщина так вызывающе одеваться?

Уголком глаза Жизель увидела, как Найджел поднялся со стула, как гневом налилось его красивое лицо, и она взглядом попросила его не вмешиваться.

Он не может защищать ее каждый раз, что, в общем, и не требовалось. Это было семейным делом, пусть и неприятным. Ему не следовало встревать.

– Возможно и так, кузина, но я решила, что жизнь для меня дороже, чем стыд, – тихо ответила она. – Мне с собой нужно немного продовольствия, и тогда я оставлю вас.

– Я уже достаточно рискую, приняв Ги и разрешив тебе ступить на мою землю, а тебе требуется что-то еще?

– Да, требуется.

Что изменится, если вы дадите мне какие-нибудь съестные припасы и немного вина? Если Дево узнают, что я была здесь, они все равно будут думать, что вы сделали для меня много больше.

Жизель молча смотрела, как Магра, бормоча ругательства, стала запихивать припасы в мешок из-под муки. Подтолкнув его к ногам Жизели, она протянула Найджелу пару полных бурдюков с вином. Жизели очень хотелось кинуть все и удалиться. Но она сказала кузине правду. Для нее жизнь была важнее чести.

И уж гораздо важнее, чем гордость.

– Это твой новый дурачок, которого ты подрядила помочь избежать правосудия? – спросила Магра.

– Не обращайте внимания, Найджел, – тихо попросила Жизель, когда тот сделал шаг к Магре. – Спокойствие дороже. – Она глянула на кузину. – Некоторые находят время, чтобы выслушать меня, и не судят обо мне на основании рассказов Дево. Самое ужасное, что таких людей не нашлось в моей семье. Передайте Ги, что я дам о себе знать, когда сама буду в безопасности, – добавила она, выходя из кухни.

Жизель не проронила ни слова, когда вместе с Найджелом вернулась к лошадям. Опустив на лица капюшоны плащей, они выехали из замка. Она задыхалась от боли, от уязвленной гордости и не могла выдавить из себя ни слова. Только когда уже почти стемнело, ей удалось стряхнуть с себя оцепенение и оглядеться вокруг. Минутой позже Найджел знаком показал, что нужно остановиться.

– Переночуем здесь, – сказал он, спешиваясь.