Честь горца

Нужно будет оторваться не только от сородичей мужа, но теперь каждый, кто узнает, что за вас объявлен выкуп, будет вас разыскивать, чтобы заработать деньжат.

– Мысль, леденящая душу.

Найджел кивнул:

– Именно. Мне не хотелось пугать вас еще больше, но только это заставит вас быстрее двигаться, относиться с опаской ко всему, что встретится на пути, и сохранит вам жизнь.

Жизель что-то проворчала, соглашаясь. К такому совету стоило прислушаться. Целый год она прожила в страхе. Но сейчас, когда им не удалось ни поймать ее, ни навредить, чувство страха притупилось.

Благодаря присутствию рядом сильного, опытного воина ей стало спокойнее. Найджел не смог бы защитить ее от всего абсолютно. Он все-таки был мужчиной в единственном числе, с единственным мечом. Но он не заслуживал того, чтобы подвергать себя опасности только потому, что она, как блаженная, не будет обращать внимания на висящую над ними угрозу.

Пока Дево не поверят в ее невиновность, ее жизнь будет висеть на волоске. И она будет дурой из дур, если позволит себе позабыть об этом.

Время от времени с ней происходило нечто подобное, несмотря на жуткую гонку. Жизель знала этот грех за собой. И с этим нужно было кончать. Ни о чем другом сейчас нельзя было думать, только о том, как им с Найджелом быстро и незаметно добраться до Шотландии."

"Перед тем как уснуть, Жизель в последний раз посмотрела в сторону Найджела и решила, что ее можно извинить за то, что иной раз она отвлекалась от своей главной цели. Он был мужчиной, который мог с легкостью сбить с толку любую целеустремленную женщину.

Было так приятно снова думать о мужчине без страха и омерзения, но нужно было повременить и не позволять себе никаких вольностей. Можно было сомневаться в своих чувствах к Найджелу, насколько они искренни, глубоки или заслуженны, но в том, что ей не захочется стать причиной его несчастий, она не сомневалась.

Найджел наблюдал, как она засыпает, и мысленно смеялся над собой. Он ни в чем не погрешил против истины, рассказав, почему встал на ее защиту, но существовала еще одна причина, о которой не хотелось говорить.

Было кое-что еще, из-за чего он лежал сейчас у костра и рассматривал тонкие черты ее лица, совсем как юноша, страдающий от любви. По этой причине его так тянуло к ней, что невозможно было заснуть. Из-за этого у него вновь открылись сердечные раны, которые успели затянуться. Если бы ее муж был жив, Найджел сам выследил бы его и убил голыми руками.

Впервые за семь лет он ощутил, как в нем ожили все чувства.