Честь горца

– Не надо врать и успокаивать меня. Мне, например, не верится, что ты тоже боишься.

– Признаться, пока нет. – Он переложил меч на другую сторону, чтобы тот не оказался под ней ночью. – Может, мой страх прячется за гордостью или тщеславием. Может, я просто не выставляю его напоказ. Но мне кажется, что у нас у каждого существуют свои страхи, которые не подвластны ни разуму, ни действительности.

– Как же тогда с ними бороться?

– Никак. – Он ухмыльнулся, когда она выругалась, но потом стал серьезным.

– Не изводи себя. Если бояться чего-то до чертиков, тогда страшнее волков ничего не будет на свете. Слабость заключается не в самом страхе, а в том, как ты действуешь в ответ.

– Тогда я не прошла это испытание, потому что прячусь вот тут, у тебя за спиной.

– Нет, ты не за спиной, ты – рядом. – Он засмеялся, когда она шлепнула его по руке. – Тебе ведь еще не приходилось сталкиваться с ними. Ты только слышишь, как они воют издали. И нет ничего зазорного в том, что это пугает.

Настоящее испытание случится, когда ты посмотришь им в глаза. Вот тогда, в зависимости оттого, как ты поступишь, станет ясно, кто умрет – ты или кто-нибудь другой.

– Пусть такое не случится, – прошептала она, содрогнувшись, когда представила это себе.

– Ложись и спи. Они не тронут нас этой ночью.

Жизель кивнула, легла и закрыла глаза. Волки не умолкали, но все равно, теперь они уже не потревожат ее сон. Она не знала наверняка, что ее больше всего успокоило – разговор с Найджелом или его присутствие рядом.

Однако и то и другое оставило ощущение острого недовольства собой. Когда она в одиночку прожила почти год, ей казалось, что она сильная и вполне способная вынести все и защитить свою жизнь, не рассчитывая ни на чью помощь. Но она либо ошибалась, либо переоценила себя. Впереди еще предстояла долгая борьба за жизнь, а Найджела могло не оказаться рядом. Эта мысль страшно нервировала ее. Когда на нее стал наваливаться сон, она решила, что порассуждает на эту тему потом.

Найджел услышал, каким спокойным и ровным стало у нее дыхание, и тихо выругался. Ночь будет долгой. Ему были понятны ее страхи. Он и сам ненавидел слушать пение волков. Их голоса означали, что он, вероятно, ошибся, полагая, что лес безопаснее, чем открытая дорога. Потом тряхнул головой, отбрасывая сомнения прочь. Для него и Жизели существовал незначительный шанс пострадать от лесного зверья.