Честь имею

Там тоже дело спорилось, почти конвейерный способ: одни набивали порох, другие вставляли небольшой кусок шнура, третьи чеканили свинцом, уплотняя шнур в отверстии. Все были при деле, один я метался, нервничая и переживая.

Под вечер посмотрев на неприятеля, увидел, что он расположился в метрах двухстах от стен замка, разбил шатры и готовил на кострах ужин. Я вначале просто обалдел от такой наглости, а потом вспомнил, что бояться им нечего, и лучник и арбалетчик на таком расстоянии попасть могут только случайно.

Ночь прошла тревожно, я ворочался, просыпался, вставал, и так всю ночь, пока не заалел восток, после чего я умылся, полностью экипировался и, спустившись в обеденный зал, приказал дать мне только травяного отвара покрепче. На стенах было все спокойно, несколько дружинников поглядывали в сторону неприятеля, возле крыльца крутились тарги, словно ожидая, когда я выйду.

– Вы бы тут не крутились, мало ли что случится! А ну давайте на свое место, надо будет – позову.

С ними я разговаривал как с людьми, понимали они меня или нет, но зачастую выполняли то, что говорил или требовал.

В лагере неприятеля были еще тишина и покой, и только когда солнце взошло полностью, там раздался сигнал трубы и лагерь ожил. Где-то через час в нашу сторону направился вчерашний переговорщик, парень оказался неробкого десятка и подъехал к самым воротам, прокричал:

– Мой сюзерен спрашивает, что вы надумали за ночь?

– Передай своему барону, что мы не сдаемся трусам, боящимся выйти на поединок, если найдется кто-то посмелей, вот тогда и поговорим, – это я дал возможность Гюнтеру поорать, откорректировав речь.

На стенах засмеялись и засвистели, переговорщик резко развернулся и умчался. Но нападать на нас никто не спешил, послышался стук топоров, наверное, готовили лестницы. Этот день тоже прошел в сплошном напряжении, на нас так никто и не напал. Противник что-то колотил и рубил, стражников тоже не было, не было и гонца. От всех этих неясностей на душе было тревожно, наверное, все-таки за замком следили и гонца перехватили.

– Пусть идут сюда, – приказал я и стал нервно мерить комнату шагами.

Гонец был изрядно избит и прибыл не один, с ним был парень в полном вооружении и доспехах стражника.