Честь имею

Когда-то я слышал, что в средние века жизнь была неспешная и размеренная – ага, три раза хаха… Вот и сам прыгаю, как блоха по зеркалу, и все бы надо быстрей и скорей, и времени не хватает, а куда спешу, и сам не знаю.

С подшипниками решили делать их из оружейной бронзы, чаще придется просто менять, ну и не оставлять попыток сделать их стальными.

Заглянул в стекольный цех. Увидев меня, ден Сармо, радостно улыбаясь, кинулся мне навстречу и, не добежав несколько метров, начал кланяться. Дней пятнадцать назад он наконец отлил первую хрустальную вазу, чистую и прозрачную, без единого пузырька воздуха.

Обточил ее по моему эскизу и отполировал, и что интересно, он радовался ей больше меня, просто сиял и лучился от счастья.

– Ваша светлость, не изволите ли глянуть на образцы? – спросил он.

– Давай, ден Сармо, хвастайся, – ответил я ему, улыбаясь.

Сармо повел меня в свой кабинет, который ему сделали по моему настоянию.

Отомкнул двери глухого шкафа, можно сказать, сейфа, правда, из дерева, и моему взору предстал десяток изделий из хрусталя.

Они уже были полностью обработанные и отполированные и разбрасывали вокруг себя радужные лучи от падающего на них света.

Я брал каждое изделие и внимательно разглядывал. Да… очень красиво… Пусть я и эскизы сам рисовал, но в изделии это смотрится просто поразительно.

– Ден Сармо, надо увеличить форму этой вот вазы, – я показал на одно из изделий, – втрое и отлить ее как можно быстрей. Ты сможешь это сделать?

– Да, ваша светлость, мне надо четыре дня на все.

– И еще всем, кто изготавливал эту красоту, выдай премию. Деньги получишь у Ульха, я дам распоряжение. Может, кто из мастеров в чем-то нуждается, кому нужна помощь – выясни. Таких мастеров надо беречь. А тебе вот премия.

И я, достав золотой, вручил его Сармо.

Порадовали меня люди, и ведь заметил, что им самим очень интересно создавать что-то новое и красивое, и ведь главное не премии и похвала, хотя и это важно, но их увлекает сам процесс творчества.

Не успел выйти из цеха, как тут же был атакован котами.

Вымахали эти обормоты изрядно, наверное, уже метр в холке. Так что от радости чуть не затоптали, видно, что соскучились, да мне и самому было приятно и радостно их видеть. Их уже выпускали свободно бегать на прилегающие к замку территории, правда, с жесточайшим наказом людей не трогать, а лучше не попадаться им на глаза и не пугать. Несколько раз из своих походов притаскивали то молодого кабанчика, то косулю, и были очень горды, когда я их хвалил.