Честь имею

Он так всегда делает, когда видит меня – вот, пожалуйста, один из самых сильных и страшных хищников, и у него какие-то дружеские отношения с конем, по сути со своим кормом. Коты уселись в ряд и, как все кошки, обернули лапы своими хвостами.

Задерживаться на прииске я не хотел, достаточно мне приключений, да и весна начинается, через несколько дней развезет так, что ни проехать, ни пройти. Дав распоряжение начальнику прииска по поводу новых работников, я уточнил то, что при желании мужики могут брать в жены поступивших женщин, но ни в коем случае не устраивать тут дом терпимости: узнаю – он не только должности лишится.

На что меня клятвенно заверили, что все будет точно так, как я сказал. Прихватив с собой толмача – надо мне все-таки выяснить, кто они и откуда, и как здесь оказались, – отправились в обратный путь."

"Спешили, не хотелось попасть в распутицу и тащиться по грязи, кое-как успели, правда, последние полдня месили грязь. Скорость передвижения резко упала, и вместо трех часов, что оставалось до замка, плелись все шесть.

Но тем не менее добрались, пусть и с ног до головы забрызганные грязью – что удивляло, так это то, что тарги были абсолютно чистые. Нет, лапы у них, конечно, были грязные, но в остальном ни пятнышка, специально внимательно посмотрел.

Как все-таки много значит для человека дом! Когда я увидел появившийся замок, настроение сразу же поднялось, на лице сама собой появилась улыбка, я так и въехал в замок с улыбкой на лице.

Встретили нас тоже в замке с улыбками, приветствиями, а вот у некоторых женщин я заметил слезы, и это меня насторожило. Отдав Ветерка подбежавшему слуге я поинтересовался у улыбающегося Ларта, как они тут жили без нас. На что Ларт, также улыбаясь, начал рассказывать, что, когда тарги заволновались и начали рваться наружу, в замке тоже начался переполох.

Сержант, что открыл калитку в воротах, так и сказал: наверное, что-то с графом случилось. Ну тут и началось – таргов нет, известий никаких, народ и начал переживать и волноваться, а особо впечатлительные – те вообще рыдать.

А когда вас увидели и узнали, так все давай благодарить Зею-плодоносицу, что не дала мне пропасть.

Народ с удивлением рассматривал толмача с его шкурами и необычным видом, и, шушукаясь, интересовался у прибывших дружинников, кто это такой. Толмач тоже смотрел с интересом и любопытством на окружающих и кланялся, прижимая руку к груди.