Честь имею

Снова залп, и опять в самую гущу конников, кинувшихся обратно в замок и создавших пробку в воротах. В замке попробовали поднять мост, но куда там – на мосту лежало не менее двух десятков всадников вместе с лошадьми. Тогда я приказал стрелять по надвратной башне, чтобы они и в дальнейшем не могли пользоваться механизмом подъема моста и решетки. В начале, конечно, ядра летели куда попало – как это мне повезло, что так удачно стреляли картечью! – потом, правда, пристрелялись. Даже случайно перебили одну из двух цепей, поднимающих мост, теперь поднять его они не смогут даже при всем желании.

Посмотрев на все, что происходило, дал команду выдвинуться метров на сто ближе к замку, после чего вели только тревожащий огонь гранатами по территории замка.

Когда стемнело, расставил секреты, по шесть человек в каждом, трое спят, трое наблюдают, меняться через каждые две склянки. То же самое пушкари, один расчет должен был бодрствовать, первые два расчета менялись через две склянки, остальные через склянку.

Все внимание на ворота, при малейшем шуме или каком движении стрелять в створ ворот.

Ночь была беспокойная, где-то в середине ночи в метрах ста от лагеря раздались дикие испуганные крики и рычание, приглушенное расстоянием. Продолжалось это буквально пару минут. Лагерь проснулся и насторожился, все вглядывались в темноту, сжимая в руках оружие. Но больше ничего не происходило и стояла тишина. Когда я уже собрался вернуться на свою лежанку, в руку мне ткнулось что-то холодное, и горячий шершавый язык лизнул ее.

Сердце в груди замерло на мгновение, но потом снова ровно забилось, потому что пришло узнавание – тарги.

Утром лагерь был очень сильно удивлен, потому что за мной неотступно следовали три огромные кошки, в которых без труда угадывались три самых сильных зверя на континенте. А в отдалении был обнаружен десяток разорванных воинов противника, которые, видать, решили совершить ночью вылазку, но натолкнулись на таргов – или те на них натолкнулись. Скорей всего, эти обормоты уже не один день крадутся за нами, охраняя по ночам нашу стоянку, а сегодня сами поняли, что отличились, вот и объявились, надеясь, что я не буду их ругать.

Второй день осады замка по сути и принес нам победу. С рассветом я снова передвинул пушки к замку и с расстояния метров сто стал забрасывать гранаты за стены, изредка стреляя каменной картечью в проем ворот. Часа через четыре со стен замахали зеленой веткой, прося о переговорах.