Честь имею

В восемнадцать лет инстинкты никуда не денешь, и бороться с ними тяжело.

Купец сидел и, улыбаясь, слушал нашу пикировку. Я достал четыре серебряные монеты и положил на стол перед ним, тот сгреб их со стола и сунул в карман.

– Я завтра хотел бы купить двух лошадей с повозками и приученных к упряжи.

Купец допил пиво, кивнул мне и поднялся из-за стола.

– Хорошо, – сказал он и, поклонившись мне, вышел.

Съев принесенный мне ужин, я еще какое-то время сидел, наслаждаясь сытостью и спокойствием, потом подозвал подавальщицу и попросил ее принести кусок лепешки, посыпанный солью, и, если есть, пару морковок.

Надо пойти познакомиться с конем, ну и угостить его – пусть привыкает к новому хозяину.

На улице в это время совсем уже стемнело, сверкали звезды и огромным светло-желтым пятном светила луна. Мой Ветерок стоял в отдельной загородке, косясь на меня и шумно вздыхая. Подойдя, я протянул ему лепешку. Он тихонько фыркнул и, вытянув шею, осторожно губами взял ее с моей ладони, принялся жевать. Потом пришел черед морковки.

Проснулся я снова, когда только заалел восток. Поняв, что спать я не хочу и уже не буду, встал, умылся и одевшись вышел во двор. А во дворе ползали, как сонные мухи, селяне, что-то перекладывая в телегах и тихо переговариваясь. Подозвав Сарта, я сказал ему, что договорился с купцом о покупке двух телег и коней, а вот контроль и отбор всего этого, а также дальнейшее обслуживание повозок и уход за животными лежат на нем.

Какое-то неясное чувство тревожило меня с момента пробуждения.

Сам не осознавая, что делаю, я снял камзол и рубашку и, оставшись в одних штанах и сапогах, принялся делать разминочный комплекс. Затем, достав меч, встал в стойку: левая нога вперед, правая рука с мечом согнута в локте и отведена назад, в левой руке кинжал обратным хватом.

А потом я начал танец – по-другому то, что я делал, назвать не могу. Вначале движения были медленные и плавно перетекающие одно в другое, затем я начал непроизвольно ускоряться. Я сражался с невидимым противником: нет, не с одним, их было несколько, но что это им могло дать! Я не замечал ничего вокруг, делая почти танцевальные па под неслышную музыку: здесь были только я и меч, змеей обвивавший меня, словно сталь в одночасье превратилась в гибкую резиновую полосу.

Сколько времени прошло, я не знаю, и танец мой закончился так же резко, как и начался. Я стоял на одном колене, разведя руки в стороны и поражая воображаемого противника. Все возможные цели поражены, можно остановиться.