Честь имею

За это время я успел собрать пилораму и объяснить Сарту, какой построить сарай, чтобы полностью закрыть механизм. Еще пара дней наладки, и, когда все было готово, решил устроить демонстрацию. Сарт привез несколько бревен, я их сам окромковал, чтобы доска выходила полностью обрезная. И на следующий день распустил на доску. Посмотреть собралось все население села, народ после увиденного был в шоке. Еще бы, в течение получаса получилось целых десять досок, ровно обрезанных со всех сторон, толщиной в два дюйма.

Распустив пару бревен, я остановил пилораму, сказав, что на сегодня все.

Народ стал потихоньку расходиться, а я с Сартом и несколькими мужиками, которых наметили для работы с пилорамой, еще раз пролезли и проверили механизм. Но все вроде бы было в порядке. Посмотрим, как она дальше себя поведет.

Осталось дождаться чиновника из мэрии и егеря, чтобы они наметили деревья на вырубку. А за это время надо еще построить навес для готового материала, ну и так, по мелочи – где-то что-то выровнять и разметить место под небольшую контору, в которой в дальнейшем предстояло вести дела с купцами.

Чиновник появился через пару дней и в тот же день уехал, оставив вместо себя егеря, который и должен был проконтролировать вырубку леса."

"Но это меня уже не интересовало. Все, что можно, я рассказал и показал Сарту, вот и пусть занимается. А сам решил пока отвлечься и попробовать порыбачить. Не зря же я крючки заказывал и покупал тонкий шнур, плетенный из конского волоса.

Рано утром порылся в огороде и накопал пару десятков червей, выпросил у Арны какую-то тряпицу и, насыпав земли, завернул их в узелок. Бегающему кругами Вилкулу и постоянно интересующемуся, а что это, а зачем это, предложил пойти со мной, где он все увидит. Как будто он и так бы за мной не увязался!

По дороге к речке срезал две ветки орешника и, пока мы шли, аккуратно обрезал и очистил их. Уже на месте сделал поплавок из прошлогодней сухой камышины и вымерял грузило из прихваченного у Парта свинца.

Нацепил червя и забросил. Поначалу ничего не происходило, и Вилкулу, как и любому ребенку, мои непонятные манипуляции наскучили; толком ничего не происходило, а его непоседливая натура жаждала деятельности.

И он уже собрался куда-нибудь смыться, но тут у меня клюнуло, и я вытянул приличного карася. Карась сорвался и запрыгал по траве. Вилкул заорал что-то нечленораздельное и, как коршун, бросился на рыбину.