Честь имею

Расседлав и освободив коней от поклажи, мы пустили их пастись, предварительно стреножив. Пока я натягивал полотно в виде палатки и рубил ветки растущих среди дубов елей, устилая ими пол в палатке, Ларт занимался приготовлением пищи. Дамы в это время спустились к ручью, прихватив с собой сверток с вещами. Вскоре над поляной поплыл аппетитный запах густой похлебки, приправленной специями и пряными травами.

Рот невольно наполнялся слюной. Вот только котят кормить было нечем, как-то в суете не успели ничего подстрелить сегодня, а в запасах был только копченый окорок.

Я налил в свой котелок похлебки, покрошив дополнительно туда еще окорока, и поставил в сторонку остывать: может, это будут есть.

В это время вернулись дамы, и я увидел, что принцесса и ее молодая попутчица одеты в охотничьи костюмы, состоящие из курточки и штанишек. На ноги были надеты коротенькие сапожки, а пояса оттягивали кинжалы приличных размеров. Третья попутчица одета была попроще, в грубоватую коричневую рубаху и темно-серую юбку.

Она не расставалась с арбалетом и сумкой с болтами, надетой через плечо. Засмотревшись на женщин, Ларт чуть не опрокинул котел с похлебкой, а на меня снова напал столбняк. И только представив, какой, наверное, у меня глупый вид, я постарался вернуться в свое обычное состояние. Правда, мне помогла в этом принцесса, начавшая возмущаться похлебкой, которую ей подали.

– Я не собираюсь питаться едой сервов и солдат, потрудитесь впредь кормить меня подобающе!

Правда, похлебку съела всю, отказавшись от травяного настоя.

После этого она залезла в палатку и до самого утра оттуда не выходила. Самая старшая помогла Ларту помыть посуду и тоже устроилась спать, только возле палатки. Я, прихватив корзину с котятами и отойдя, чтобы нас не было видно с нашей стоянки, выпустил котят и поставил перед ними котелок с похлебкой. Мне было интересно, будут они есть или нет.

Сделав свои дела, котята подходили к котелку, нюхали, фыркали и отходили. Через некоторое время снова подходили, нюхали, фыркали, жалобно смотрели на меня и мявкали.

Но правильно говорят – голод не тетка, и в конце концов котелок был очищен и вылизан. Посадив этих обормотов обратно в корзину, я отправился спать. С вечера, как всегда, дежурил Ларт, а я с середины ночи. Просто боялся, что, не имея привычки к таким дежурствам, Ларт уснет, и в это время произойти может все что угодно. Завернувшись в плащ и положив голову на седло, я попытался заснуть.