Честь имею

Так что выходит, война – это двигатель прогресса? А может, просто посмотрев на войну, которая шла пятьсот лет назад, и ужаснувшись, с какой интенсивностью уничтожалось человечество, высшие силы как бы заморозили развитие? Но зачем? С оружием, используемым ныне, человечеству не грозит уничтожение, это же не ядерная бомба. Так может, и мне тогда не стоит выделяться? Жить себе тихонько, и все. А может, наоборот? Меня и поместили сюда, чтобы я дал толчок прогрессу. Вот так я сидел и думал, и мысли были какие-то тягучие и невеселые.

И вдруг эта идиллия сонного царства была нарушена. Я даже не заметил, как полянка перед землянкой вдруг наполнилась шумом и гамом, ржанием и фырканьем коней. Такой милый и нежный голосок вдруг проорал:

– Граф, как вы смели нарушить собственную клятву!

Я вздрогнул от испуга – уже кошмары снятся – и открыл глаза. Но вот кошмар никуда не делся, он стоял передо мной и яростно сверлил меня взглядом.

– Вы поклялись доставить меня в Кантор, а сами чуть не погибли. Как это понимать?

Я смотрел на нее, и мне было очень приятно даже то, что она кричит на меня.

Правда, было и обидно: ну почему она все понимает так однобоко! А может, она просто… Нет-нет, я тут же задушил в себе эту мысль, не дав ей даже сформироваться, потому что этого просто не может быть. А мой кошмар продолжил:

– С этой минуты вы ни на мгновение не отходите от меня, я не хочу допустить, чтобы ко всем вашим недостаткам, прибавилось еще и нарушение клятвы. Граф, вы меня поняли? Почему вы молчите?

Я попытался встать, но ничего не получилось, подскочил Ларт, и с его помощью я наконец утвердился в вертикальном положении.

– Я вас понял, принцесса, – ответил я ей и попытался поклониться, но снова чуть не упал.

– Можете сидеть, граф, я вижу, тяжело вам стоять, – разрешила принцесса (это даже в походных условиях было большой привилегией, но, с другой стороны, я почти раненый).

Когда все немного успокоилось, вернулся радостный Ивар и приволок тушку молодой свиньи. Я смотрел и думал, как лучше поступить, ждать утра или отправиться в городок сейчас.

Солнце только достигло зенита, и времени до вечера еще часов восемь, а часа через три, а то и раньше мы будем в городе. Подозвал Ясмину и Ивара, намеревающихся разделывать кабанчика.

– Послушайте, Ясмина, и ты, Ивар, не хотели бы вы сменить место жительства?

– Что? – не поняли они.

– Не хотите переехать отсюда? Вы, конечно, вправе распоряжаться своими жизнями, но ведь с вами дети.