Четверо за спиной

Я научила Смешку укладывать волосы, и теперь она лихо плела самые затейливые косы, не раскрывая секретов, и вызывая жгучую зависть у всего женского персонала княжьей усадьбы.

На этот раз мне захотелось сияния и потому я нанесла на подведенные стрелками веки переливающиеся с глиттером тени при нюдовых, чуть тронутых розовым губах. С прической и макияжем все было хорошо, а вот с украшениями возникла заминка - ничего путного у меня больше не было. Только широкие, усыпанные камнями наручи Джанибека. Роскошные, но, увы, одинокие.

Смешка уже в горнице помогала застегнуть непослушную защелку наруча, грустно вздыхая. Хотелось ей меня в украшениях с ног до головы видеть, а тут – «скромное обаяние буржуазии».

Внезапно в дверь торопливо стукнули. А вот и посыльный. Смешка пошла открывать, я поднялась с лавки, а в комнату влетел слегка взъерошенный волхв:

- Уф, успел! Не ушла еще. Привет, Яра.

- Привет! Ты чего такой лохматый? Сядь, причешу.

- Держи. Тебе, - выкладывает он на стол передо мной деревянный ларчик. Открываю, а там… Тупо таращусь, не в силах глаз отвести. Серьги! Серебряная основа изогнутой формы, похожая на высокий кокошник, усыпанная мерцающими прозрачными камнями, которые сбегают вниз. И там под маленькой жемчужиной колпачок, скрывающий крепления восьми длинных ниток жемчуга. Начинаются от совсем крохотных и заканчиваются семью вполне себе крупными. Невольно ахаю.

- Это за что такое великолепие?

- Скажи лучше - нравится или нет?

- Да как же может не нравиться красота такая?

- А раз нравится – надевай. На пиру все будут ряженные в пух и прах.

- Так я – не все, - снимаю кожаный шнурок с его почти белых волос и аккуратно приглаживаю расческой выбившиеся пряди. Удивительно гладкие у него волосы. Надо бы расспросить, что он такого с ними делает.

- Ты не все. Но хуже не будешь. Тебя же этот… Джанибек в общем, без серег любимых оставил. Я решил компенсировать.

- А почему – ты?

- А почему - не я? Захотел и сделал. Закончила? Давай надеть помогу. Здесь не английская застежка – так что…, - он достает серьги из ларчика и осторожно вдевает мне в уши, расправляет прохладные жемчужные нити.

Расторопная Смешка прибегает с зеркальцем. С удивлением рассматриваю себя со всех сторон. Серьги тяжело оттягивают уши, но жемчужные нитки так красиво играют друг с другом, словно колышутся ветром – невозможно оторваться.