Четверо за спиной

- Но это же просто селяне!

- Это - люди, Добрыня. И их жизни не менее важны, чем наши с тобой.

- Скажешь то же! Какой-то хлебопашец – и ты?

- А чем я лучше? Если постараться – он освоит все, что я умею. А вот растить хлеб и пахать землю, терпеть неурожаи и засухи – я вряд ли смогу. Те, кто оказались чуть выше, всегда должны делать что-то для тех, кто внизу. Даже если тебе это никакой пользы не несет, а наоборот - вред и опасность. Запомни: именно для этого нужнаэлита.

Парень замолчал и погрузился в размышления. Что не помешало ему активно включиться в помощь по работе с тканью.

И у него это получалось едва ли не лучше, чем у меня.

- Добрыня, - осторожно начала я сложный разговор, - то, что ты князю сказал…

- Про то, что жениться на тебе хочу? Правда это, командир. Ругать будешь?

- Разговаривать. Тебе сейчас кажется, что нравлюсь. Потому что я наставник, старше и не похожа ни на кого. Это нормально. И это пройдет.

- Нет, - упрямо машет он кудрявой головой.

- Поверь, я знаю о чем говорю. Мне тоже когда-то было лет, как тебе.

Через пару годков посмотришь на меня и скажешь: «Где мои глаза были?», - пытаюсь перевести все в шутку. Но парень серьезен.

- Не скажу. Я бы хоть завтра на тебе женился, но ты на меня совсем не смотришь.

- Вы все для меня – как дети. И таковыми останетесь. На этом все. Чтобы больше никаких разговоров на эту тему, понял?

Добрыня кивает, но упрямо сжатые губы говорят о том, что он остался при своем. Ничего, найду куда его упрямство применить."

"После ужина похлебкой мы устроились спать прямо на земле.

Мне правда, заботливо нарубили лапника и укрыли одеялом. Была приятна такая забота моих парней. Они сами, назначив дежурных, преспокойно устроились у костров, завернувшись в плащи.

Все же зелье Драгомира дало временный эффект, и я до конца не оправилась от ранения, потому как уснула практически мгновенно, сквозь сон слыша, как Добрыня рассказывает волчатам о предстоящих событиях. Ка бы то ни было, повезло мне с помощником.

На следующем привале я лично инструктировала своих подопечных на тему того, что делать, когда приедем на место.

Показывала, как должно быть закрыто лицо и обмотаны руки. Рассказывала про симптоматику болезни, методы заражения и о том, как постараться себя уберечь.

Хоть и не подавала виду, но я панически боялась за ребят. Если только на них не подействовали мои антитела, они полягут, в большинстве своем или всем отрядом. И я, получается, собственными руками толкаю на смерть тех, кто мне безоговорочно верит.