Четверо за спиной

Слезы лились градом, я шепотом умоляла его не оставлять меня, поглаживая едва округлившийся живот. Было очень-очень страшно. Я до панических звездочек боялась остаться одной. Умоляла его бороться, за себя и за меня. За нас обоих. Ведь именно так должны поступать мужчины.

Меня привезли в дежурную больницу: старое обшарпанное здание и недовольный персонал. Но несмотря на невеселый антураж, врач и медсестры закружились вокруг меня бешенным хороводом. Капали, кололи, заглядывали, интересуясь моим самочувствием. Я настраивала себя на лучшее, но что-то лица врачей мне нравились все меньше и меньше.

Пожилая врач с усталым лицом, но добрыми глазами, заглянула ко мне вечером. Со вздохом присела на кровать и сочувственно погладила по ладони.

- Ярослава, мне очень жаль…

- В каком смысле? – нахмурилась я, со страхом ожидая ее слов.

- Мы сделали все, что смогли. Ребенок нежизнеспособен. Скорее всего не переживет сегодняшнюю ночь. Завтра сделаем контрольный узи и скорее всего придется вызывать искусственные роды.

- Вы с ума сошли! Я не позволю!

- Ярослава, если ребенок в тебе будет мертв, то и ты не выживешь… Начнется сепсис.

- Это у вас проблемы начнутся, если вы меня сейчас не выпишите! Я еду в другую больницу!

- Тебе сейчас нельзя вставать. Мы едва остановили кровотечение.

-Я все равно здесь не останусь! – я едва удерживалась чтобы не выцарапать врачу сочувствующие глаза.

- Я тебе не враг, поверь. Давай так – переночуй здесь, утром мы сделаем узи – и ты сама решишь, что делать дальше.

- Уйдите, - процедила я.

- Мне правда жаль…

- Вон! – рявкнула я, захлебываясь удушающей яростью. Как она смеет мне говорить подобные вещи? Собирается моего малыша убивать? Да я ей сама глотку перегрызу! Вот только голова перестанет кружиться.

Покачав головой, врач вышла из палаты, вслед за ней сдуло мою соседку. Ей слов не потребовалось, достаточно было бешенного взгляда. А я запрокинула голову на подушке, пытаясь сдержать набегающие слезы.

- Ты не можешь меня бросить, маленький, - руки осторожно поглаживали живот, - ты единственное, что у меня осталось. Моя кровиночка, моя радость…

Легкий, едва ощутимый толчок заставил меня разреветься в голос. Я чувствовала, что у моего бойца не осталось сил. Поднесла одну ладонью ко рту и вцепилась в пальцы зубами, чтобы сдержать рвущийся из глубины крик. Боли, отчаяния и безысходности. Мой мир рушился, рассыпаясь бесцветными квадратиками.