Четверо за спиной

К какому сроку нужны? И сколько?"

"Я хоть и удивилась оперативности Дивляны, но виду не подала. Если она идеей заинтересовалась – значит дело может выгореть.

- Человек двадцать, потом отсеются. Как наберутся, думаю, через неделю начать занятия. Тренировать их пока буду в закрытом помещении, чтоб не светить лишний раз перед местными мужиками. Потому сарай какой-то нужен. И желательно чтобы там же и жили В бедных кварталах рано привыкают к преступности и разврату, а мне нужно оторвать их от этого, чтоб потом через колено не ломать.

- Прикажу дальний амбар освободить. В нем закуток отгородим, где твои воспитанницы жить будут. И приставлю старых челядинок, за порядком следить, чтоб худого не было.

День пролетел незаметно. Я торопилась наверстать упущенное, стараясь сделать все взахлеб и сразу. Выдохнула только вечером, когда ко мне на ужин проскользнул Беригор. Он приоделся – и что самое удивительное – пришел с цветами. Не стала спрашивать, откуда стыдливо протянутый маленький букетик – просто была до одури счастлива.

Мы поужинали, а потом я уютно устроилась на коленях у своего медведя, пересказывая как прошел мой день и сколько всего я успела. Он пересел в кресло, расслабленно вытянув длинные ноги и с улыбкой выслушивал мою болтовню, нежно поглаживая по спине.

- Через пять дней поженимся, утащу к себе в дом и ворота заколочу крест-накрест, чтоб никто нас месяц не беспокоил, - ворчал воевода, - это ж надо было выдумать: к матери своего ребенка как тать в ночи крадусь.

- Да не особо ты и крался, - ухмыляюсь я, потираясь щекой о короткую бороду.

Кто ж из стражников его остановит?

- Крался. Все княгиня за спиной мерещилась. Не здесь тебе должно быть, а в моем доме и моей постели.

- Нетерпеливый какой, - я поднимаюсь чуть выше и шепчу ему на ухо парочку планов на первую брачную ночь. Глаза Беригора расширяются, из горла вырывается рык.

- Ты что творишь, женщина? Я же теперь не усну!

- Вот и хорошо. Хочу, чтобы ты думал обо мне.

- Я всегда о тебе думаю! Особенно, сейчас, когда ты вернулась, - он невольно крепче сжимает объятия, - я ж два дня как скотина последняя пил, когда ты… Чтоб хоть как-то тоску унять.

А потом утром глаза открыл и стыдно стало, что ты меня таким увидишь. И в глазах твоих опять презрение и холод будут, - он зарылся носом в мои волосы и счастливо вздохнул.

- А ты мне «там» мерещился повсюду. То цвет волос как у тебя увижу, то голос похожий. Первое время на улицу боялась выходить.

- Родная моя! Как жалею, что одна ты была, без меня.