Четверо за спиной

Моя жизнь ничего не стоит, а тебе, командир, жить надо. И много еще сделать надо. Не прощу себе, ежели с тобой что худое случится. Так что, не сомневайся, о себе думай и беги.

- Добрыня, у нас есть цель. - разозлилась я. - И мы ее выполним, понял? Любой ценой. С остальным – просто разберемся. Бери мой подарок и поехали.

С груженым обозом мы заехали во вражеский лагерь. По прикидкам и количеству костров у них было не больше 100-150 воинов. А значит это не основное войско: или арьергард, или прощупывание обороны.

И руководит им не сам верховный правитель, а кто-то из родни или из доверенных военачальников.

Сопровождавшие нас воины были смуглыми, черноволосыми. Но узкого разреза глаз и высоких скул я не встретила. Наоборот, крупноносые, с мясистыми лицами, с темными похотливыми глазами. При этом низкорослые, коренастые, явно ниже моих мальчишек и даже старших дружинников. На нас недобро косились, кто-то даже улюлюкал или выкрикивал что-то оскорбительное.

Но замолкали, стоило мне только перевести на них взгляд. Силу они чувствовали инстинктивно, как животные. Хотя неясная угроза витала над нашим отрядом, сгущая воздух. Все понимали: одно слово повелителя – и всех сотрут в порошок. Для забавы почтеннейшей публики.

Через весь лагерь нас провели к гигантскому шатру из белого войлока. У входа заставили снять оружие, мы оставили его на обозе под своей охраной.

Мужчин даже обыскали, а когда с похабной ухмылкой попытались подойти с этим ко мне, достаточно было тихого, сквозь зубы:

- Только попробуй.

Понял ли воин слова или достаточно было интонации, но отошел.

Внутри на устланном коврами полу, был установлен резной трон, по-видимому, походный, ибо из дерева. На котором вальяжно восседал одетый в шелковые, богато расшитые золотом одежды, темноволосый и темноглазый мужчина.

Молодой, лет двадцати пяти, более светлокожий, чем его соплеменники. Пожалуй, даже красив восточной, чувственной красотой: темные как вишни большие глаза с длинными темными ресницами, красиво очерченный порочный рот и неожиданно твердый подбородок. Его разодетые в пух и прах советники сидели на подушках на две ступени ниже трона.

Как положено по этикету - кланяемся.