Четверо за спиной

- А сразу сказать нельзя было?!

- Я боялся ты не позволишь. А для хозяина это спасением будет.

- Спасение для хозяина - лекарства, что я вливаю.

- Как скажешь, госпожа. Но у нашего народа так принято хворь лечить.

- Внезапный, ты, Хелиг, как… Вот скажи: как тебя после такого с ним наедине оставить? Может еще чего выкинешь по доброте душевной.

- Ничего более, госпожа. Я умру за господина своего.

- Сегодня никто не умрет. Ступай.

- Но…

- Иди. Я тут останусь. Добрыня, - вызываю своего верного помощника, - проводи его и принеси поесть.

- Хорошо. Помылись, поели. Перевязали кого надо. Переломанные, но таких тяжелых как воевода, нет.

Добрыня споро принес чашку с горячей едой и ломоть хлеба. Хоть и отпустила, но попросился остаться со мной. Помог скоротать время, рассказывая про свое детство и проделки с братом. Хороший все-таки парень, открытый, светлый. С ним даже молчать приятно. Но при этом надежный. Его очередное предложение меня защитить ценой собственной жизни, заставляет присмотреться повнимательнее.

Пока я лечила воеводу, Хелиг подобрал скинутые мной вещи и аккуратно сложил, поместив сверкающие яркими гранями наручи сверху. Мой помощник в шатер не был допущен, но, разумеется, успел все разузнать. Кивнул на украшение.

- Командир, ишь какие богатые наручи тебе валорский княжий сын подарил.

- Ага. Как думаешь, это же ничего не значит, просто подарок?

- Наверное, а что?

- А кто их знает с их валорскими обычаями.

- Еще чего! - мальчишка вскочил, гневно сверкая глазами, - не получит тебя, пусть и не мечтает даже! Я ему сам башку снесу за такое!

- Пф-ф, сядь, не шуми, - засмеялась я, - даже если захочет – быстро пожалеет.

- Не захочет! Я не позволю! – не унимался парень.

- Бушевать прекрати, защитник. Раненный спит. А замуж я ни за него, ни за кого другого не пойду.

- А почему? – он присаживается рядом и растерянно, как брошенный щенок, смотрит мне в глаза.

- Не нужно мне это. Здесь – так точно, я же уеду рано или поздно. А дома…

- Дома ждет кто?

- Нет, скорее наоборот, - я задумываюсь и понимаю, что дома нет ничего и никого. Неожиданно пришедшая в голову мысль неприятно поразила. А ведь действительно – возвращаться не к кому. Работа, квартира – это все декорации, антураж, который не дает ни душевного тепла, ни смысла в жизни.