Четвертое крыло

— Конечно, она вне игры! Ты не можешь терпеть беззаконие в своем собственном крыле, Риорсон!

Но взгляд Ксейдена не отрывался от моего лица. Он ждал моего ответа."

"— Всадник может взять с собой в квадрант только те предметы, которые может унести на себе… — начала я.

— Да кто ты такая, чтобы цитировать мне Кодекс? — закричала Эмбер.

— …И в дальнейшем всадники не должны быть отделены от этих предметов, что бы те из себя ни представляли, — продолжила я. — Ибо после переноса через парапет они считаются частью их личности.

Подняв взгляд на Мэвис, я увидела, что ее голубые глаза широко распахнулись.

— Это дополнение было написано, чтобы сделать воровство смертным преступлением.

— Верно, — кивнула я, переводя взгляд с ее глаз на ониксовые, которые словно видели меня насквозь. — Но при этом оно придает любому предмету, перенесенному через парапет, статус неотъемлемой части всадника. — Я вынула из ножен обломанный и выщербленный клинок, поморщившись от острой боли в ладонях.

Глаза Ксейдена вспыхнули, я даже заметила тень ухмылки на его упоительно, неприлично прекрасных губах. Это должно тоже быть против Кодекса — выглядеть так охренительно и быть таким безжалостным.

— Правильный путь — не единственный, — я использовала слова Ксейдена против него самого.

И он проговорил, не переставая глядеть мне в лицо:

— Она сделала тебя, Эмбер.

— Формально!

— И тем не менее, — он слегка повернулся и одарил Эмбер таким взглядом, какой я никогда не хотела бы почувствовать на себе.

— Ты мыслишь как писец! — рявкнула она на меня.

Это вроде как должно быть оскорблением, но я просто кивнула:

— Знаю.

Она тряхнула головой и зашагала прочь, а я снова убрала кинжал в ножны, позволяя рукам бессильно упасть по бокам туловища и закрыть глаза, когда облегчение наконец сняло эту ношу с моих плеч. Я сделала это. Я прошла еще одно испытание.

— Сорренгейл, — сказал Ксейден, и я с трудом открыла глаза. — У тебя кровь.

Его взгляд прикипел к моим рукам.

Туда, где кровь капля за каплей падала с кончиков пальцев.

Боль вырвалась наружу, пробившись через мою ментальную плотину, как бурная река, при виде того ужаса, который я сотворила со своими ладонями. Разодрала просто в хлам.

— Сделай с этим что-нибудь, — приказал Ксейден.

Я кивнула и отошла в сторону, присоединяясь к остальным членам нашего отряда.