Четвертое крыло

Он выглядел как более мягкая и располагающая версия старшего кузена, но при виде него я не чувствовала того жара, что рядом с Ксейденом. А может, это просто Орен только что выдавил из меня весь здравый смысл.

Из моих губ вырвался неуместный смешок, и все трое посмотрели на меня так, будто я головой ударилась.

— Дай угадаю, — сказал Боди, потирая шею под затылком. — Уборка — на нас?

— Позовите подмогу, если понадобится, — ответил с кивком Ксейден.

Трупы."

"Я жива. Жива. Жива. Я повторяла это в мыслях, как заклинание, пока Ксейден стирал кровь с кинжала рубахой Орена.

— Да. Ты жива.

Он перешагнул труп Сейферта и два других и достал мой кинжал из плеча упавшей девушки. Я ее даже не знала — а она пыталась меня убить.

Гаррик и Боди вынесли первые тела.

— Я и не заметила, что говорю вслух. — Сперва задрожали колени, а затем меня затошнило.

Проклятье, я уж думала, такая реакция на всплеск адреналина осталась в прошлом, но вот, пожалуйста, — дрожу, как лист на ветру, пока Ксейден копается у меня в шкафу с таким видом, будто не убил только что полдюжины человек.

Будто для него такая резня — обычное дело.

— Это шок, — сказал он, сдергивая с крючка мой плащ и доставая сапоги. — Цела?

Его отрывистые слова словно сорвали временные барьеры с боли. Она нахлынула пульсирующей волной, сосредоточившись у меня на спине. Вот тебе и весь адреналин.

С каждым вдохом казалось, будто я трусь легкими о битое стекло, поэтому я старалась дышать пореже. Но все же смогла остаться на ногах. Просто отступала, пока не прислонилась здоровой частью спины к стене и не перенесла на нее часть веса.

— Идем, Вайоленс. — Эти слова прозвучали и ласково, и одновременно резко. Ксейден перекинул мой плащ через руку и потащил его вместе с сапогами ко мне, перешагивая через трупы. — Приходи в себя и рассказывай, где тебя ранили.

Он только что убил шестерых, даже не забрызгав кровью полуночно-черную кожу летной униформы. Сапоги упали у моих ног, а плащ лег на подлокотник кресла в углу.

Я с трудом могла вдохнуть — но можно ли признаваться ему в слабости?

Его теплые пальцы подняли мой подбородок, чтобы наши взгляды встретились.

— Ты дышишь с трудом, вот я и подумал…

— Ребра, — сказала я раньше, чем он договорил. С ним скрывать боль не выйдет. — Тот, что у кровати, ударил по моим ребрам мечом, но, думаю, это просто ушиб.

Я ведь не слышала характерного хруста сломанных костей.

— Видимо, меч тупой, — он выгнул темную бровь.