Онлайн-библиотека книг
Ксейден обмяк, и впервые он не выглядел как стоический смертоносный командир крыла, которого я встретила на парапете. В полнейшем шоке он перевел взгляд на Андарну:
— Ты можешь останавливать время?
«А теперь можем мы обе».
Она медленно моргнула, и я почувствовала расходящуюся от нее усталость. Передача этого дара тяжело ей обошлась. Она с трудом держала глаза открытыми.
— Ненадолго, — прошептала я.
— Ненадолго, — повторил Ксейден, словно впитывая информацию.
— И если я перестараюсь, могу тебя убить, — тихо сказала я.
«Нас, — она встала на все четыре лапы. — Но я знаю, что не убьешь».
«Я сделаю все, чтобы быть достойной».
Возможные последствия этого дара, этой исключительной силы пошатнули меня, словно смертельный удар, в животе словно дыру пробили.
— Теперь профессор Карр убьет и меня?
Все взгляды обратились ко мне, и Ксейден сжал мои плечи, успокаивающе поглаживая большими пальцами.
— С чего ты взяла?
— Он убил Джереми. — Я с усилием оттолкнула накатывающую панику и сосредоточилась за золотых пылинках в ониксовых глазах Ксейдена.
— Джереми был интинсиком, — понизил голос Ксейден. — Чтение мыслей — преступление, караемое казнью. Ты сама знаешь.
— А что они сделают, когда узнают, что я могу останавливать время? — От ужаса у меня кровь застыла в жилах.
— Они не узнают, — пообещал Ксейден. — Им никто не расскажет. Ни ты. Ни я. Ни они, — он показал рукой на нашу троицу драконов. — Поняла?"
"«Он прав, — сказал Тэйрн.
Андарна снова с хрустом зевнула, чуть не валясь с ног.
«Поспи, — сказала я. — И спасибо, что сегодня помогла».
«Пойдем, Золотистая», — сказал Тэйрн, и, припав к земле, они взлетели.
В лицо хлестнул ветер. Андарна с трудом держалась в воздухе, вдвое быстрее колотя крыльями, и Тэйрн подлетел под нее, принял на себя ее вес и направился в Долину.
— Пообещай, что никому не расскажешь об остановке времени, — еще раз попросил Ксейден, когда мы двинулись обратно в туннель, — хотя больше его просьба напоминала приказ. — Не только ради твоей же безопасности. Тайные редкие способности — наша самая большая ценность.
Я нахмурила лоб, разглядывая жирные линии метки восстания на его шее, клеймящие его сыном предателя, предупреждая всех, что ему нельзя доверять.
