Четвертое крыло

Но в коридор вошел Ксейден с двумя дымящимися оловянными кружками и направился прямо ко мне.

— Все еще меня ненавидишь?

— Всей душой.

Не совсем правда, но так было легче — свалить всю вину, что глодала меня два дня подряд, на него.

— Так и думал, что ты будешь ждать здесь, — он протянул одну кружку, словно в знак перемирия. — Кофе. Сгаэль говорит, ты не спишь."

"— Сгаэль не касается, сплю я или нет, — огрызнулась я. — Но спасибо.

Я взяла кружку. Ксейден выглядел так, будто со вчерашнего дня успел проспать полные восемь часов и сгонять в отпуск.

— Ты-то наверняка дрыхнешь как младенец.

И проворчала Тэйрну: «Хватит докладывать Сгаэль о моем сне».

«Даже не удостою это ответом».

«Мне больше нравится Андарна».

Тэйрн фыркнул.

Ксейден прислонился к стене напротив и отпил кофе.

— Я плохо сплю с той ночи, когда отец покинул Аретию, чтобы объявить о том, что мы отделяемся.

У меня раскрылся рот.

— Это же было больше шести лет назад.

Он уставился в свой кофе.

— Тебе было… — я замолчала.

Мира была права. Я не знала о нем почти ничего. И все же… такое ощущение, что я понимала, кто он в глубине души. Если бы я еще могла собрать мысли в кучку, когда он рядом.

— Двадцать три, — ответил он. — День рождения был в марте.

А я даже не знала.

— Мой…

— В июле, — ответил он с намеком на улыбку. — Знаю. Стоило увидеть тебя на парапете, как я поставил себе задачу узнать о тебе все.

— Это звучит совершенно, абсолютно не стремно.

Я грела руки кружкой.

— Нельзя же сломать жизнь человеку, если ты не понимаешь, кто он.

Я подняла глаза и увидела, что он пристально смотрит на меня.

— Ты продолжаешь придерживаться этого плана?

Слова Миры преследовали меня уже два дня.

Он поморщился:

— Нет.

— И что изменилось? — От досады я сжала кружку. — Когда именно ты решил не ломать мне жизнь?

— Может, когда увидел, как Орен держит нож у твоего горла, — ответил он. — Или, может, когда понял, что синяки у тебя на шее — отпечатки пальцев, и захотел убить их всех заново, только теперь уже медленно.

От признания у меня перехватило дыхание, но он только вздохнул и прижал затылок к стене.

«Какая разница когда, если главное — что между нами все изменилось?»

— Не надо, — прошептала я, и он снова поднял голову, выдержав мой взгляд.