Даже более чем. Тем более не он ни разу не подвел, так что долго над этим я не думал — с мечом все в полном порядке. Ограничимся амулетом и перстнем.
Попрощавшись с Гриневым, мы заняли свои места в «Мангусте» и двинули в сторону Костромского княжества. Минин с Григорьевым и Тосиком, практически сразу заснули. Я хотел было к ним присоединиться — не очень хотелось наблюдать, как девчонки пытаются пронзить друг друга острыми взглядами, но Василиса не дала мне этого сделать.
— Володя, ты слышал, что вчера Теряева убили? — спросила она, как только я закрыл глаза и откинул голову назад.
— Туда ему и дорога, — прокомментировал я, не открывая глаз. — Мне он сразу как-то не понравился.
— Открой глаза, пожалуйста, и посмотри на меня, — попросила Соловьева.
Вот что об этом разговаривать? Ну, помер и помер, был бы человек хороший, а так время тратить на беседы об этом уроде.
Я открыл глаза и обратил внимание, что Салтыкова тоже внимательно на меня смотрит. Вероятно, девушке было интересно узнать, о ком мы разговариваем, и какое отношение к нам имеет этот человек.
— Василиса, мне скоро в Портал идти, между прочим, а ты не даешь отдохнуть, — с улыбкой сказал я и посмотрел на посапывающего рядом плюшевого.
— Всем в Портал идти, а я тебя надолго не задержу, — пообещала Соловьева, глядя мне в глаза своими яркими зелеными глазами, которые блестели даже в полумраке «Мангуста». — Ты ничего не хочешь мне сказать по этому поводу?
— Ну а что тут скажешь? — развел я руками. — Жил человек, да умер.
Дело житейское. Кстати, ты чего распереживалась? Насколько я понимаю, тебе этот парень тоже не особо сильно нравился. Что-то изменилось?
— Не смешно, — фыркнула Василиса. — Между прочим, его отец поклялся, что найдет убийцу, чего бы ему это не стоило. Он мужчина серьезный, слов на ветер не бросает."
"Ох, Соловьева, как мне надоели эти серьезные мужчины, которые грозятся меня в могилу уложить, если бы ты только знала. Вот и этот туда же. Еще одного врага наживать, конечно, не очень хорошо — у меня их и без того вагон и маленькая тележка, но это было вполне ожидаемо, так что слова Василисы не произвели на меня слишком большого впечатления.
— Поклялся, значит, пусть ищет, — я пожал плечами. — Он же отец, в конце концов. Если ты хочешь знать, обеспокоен я по этому поводу или нет, то нет. Пусть говорит, что вздумается. Если есть желание, то может и старшего сынка к этому делу подключить, плевать мне на них с высокой горы.
