Да и вообще, в последнее время его жизнь была столь наполнена разнообразными событиями, что это будет даже полезным.
За то время, пока он был на пенсии, он уже немного отвык от подобных физических и психологических нагрузок, так что теперь приходилось непросто. Нет, он не работал на самом пределе своих сил, но... Этот момент был где-то рядом.
Он как раз открыл вторую бутылку, когда зазвонил телефон. Вот же, проклятье человечества! Владимир Михайлович крайне редко звонит ему после девяти вечера, а сейчас уже почти десять.
Кто там может быть?
Он посмотрел на экран — звонил Игнатьев. Если так пойдет и дальше, то скоро Ворон станет ему близким другом. Вот только бы ничего не случилось, учитывая настроение, в котором он сейчас пребывал, куда-то срочно срываться вообще никакого желания не было.
— Слушаю вас, Яков Дмитриевич.
— Не разбудил? — со смешком спросил глава тайной канцелярии. — Впрочем, можете не отвечать — и так знаю, что не разбудил. У меня тоже бессонница постоянная. Как поживаете, Леонид Александрович? Слышал у компании Соколова в последнее время большие изменения?
— Ну, не так чтобы слишком большие, но кое-что изменилось.
— Слыхал, как же. Заводами новыми обросли?
— Растем понемногу, Яков Дмитриевич. Ну и я помогаю в силу своих скромных возможностей.
— Ну дай-то Бог, — добродушно хмыкнул Игнатьев. — А что с покушением? Ищете или нашли уже?
— Работаем в поте лица.
— Да? Ну-ну. Ладно, не буду вам перед сном надоедать. Я чего звоню, собственно, — Ворон сделал театральную паузу, а потом продолжил.
— Мы ведь тоже работаем, Леонид Александрович, так что у меня для вас хорошая новость. Нашли мы вашего Китайца.
Глава 20
Я открыл глаза и увидел перед собой озабоченное лицо склонившегося надо мной Григорьева.
— Все в порядке, — сказал Илья. — Я же говорил, что сейчас очнется. Сильных повреждений нет. Так, легкие царапины на лице."
"Неужели я вырубился? Если так, то я даже не заметил, когда это произошло. Рев дракона, а потом тишина. Василиса!
Я посмотрел туда, где на моей памяти она лежала в последний раз и увидел сидящих рядом с ней Минина и Салтыкову.
К моему облегчению Василиса тоже осматривалась по сторонам, приподнявшись на локтях. Живая... После того, как она не отреагировала на мой крик, я уже было предположил самое худшее.
Силы ко мне возвращались стремительно. Григорьев хорошо поработал, да еще наколол, наверное, всем чем только можно, вон сколько использованных шприц-тюбиков валяется.
