Не тот случай, чтобы я с Императором опасные игры затевал.
— Более того, будет даже хорошо, если он к Соколову сунется, а если грохнет его, то лучшего и желать нельзя, — усаживаясь поудобнее, Болотов поерзал тощей задницей в огромном кресле и начал загибать пальцы. — Вот смотри. Во-первых, Соколова не будет и это очень хорошо. Во-вторых, Салтыкова, скорее всего, за это прищучат, а значит, наше с ним общее имущество станет только твоим и моим.
— А детки его и жена? — нахмурился Морозов.
— С этими как-нибудь разберемся.
Против нас двоих они так, мелочь пузатая. Жене его любовника молодого подыщем, Екатерину до конца ее дней обеспечим. Ну и с сынком его, Павлом Андреевичем, тоже что-нибудь придумаем.
— Ну, дальше давай, — улыбнулся Арсентий Борисович. — Пальцы загибать у тебя хорошо получается.
— В-третьих, со стороны властей к нам вопросов никаких не будет. Перед Романовым Николаем Александровичем будем чисты, как младенцы. Может еще и благодарность какую выпросим, — усмехнулся он и посмотрел на своего приятеля.
— Нравится тебе такой план? Денег в несколько раз больше будет, пузо себе еще сильнее наешь.
— Кому же не понравится? Ты, Кирилл, всегда умел красивую картинку нарисовать, нечего сказать. Сука ты, конечно, каких еще поискать.
— Так я даже не договорил, есть и еще один пункт, самый главный, — он прищурился, наклонился вперед и негромко продолжил. — Если у Салтыкова план его не сработает и мальчишка их там всех ухлопает, то мы все равно с чистыми руками остаемся. Какие к нам претензии? Вот и получается, как ни крути, а ситуация нам только на пользу.
— Все равно в тайную канцелярию потащат, — вздохнул Морозов.
— Ну и пусть. Далеко не утащат. Если что, то мы и знать не знали, что там Андрей Денисович себе надумал. Ну, понравились друг другу парень с девчонкой, да и ладно. Кто же знал, что из-за обычной симпатии он таких дел натворит? — пожал плечами Болотов. — Никто не знал. Так что не бойся, Арсентий, дело верное. До когда он там сказал ответ дать?
— До десяти утра.
— Вот и скажем, что пусть сам этим вопросом занимается.
Это его личные проблемы, что его дочка перед Соколовым жопой крутит, а мы здесь ни при чем.
— Нехорошо, Кирилл Романович. Вроде приятель он нам... Кошки на душе скребут.
— Ты мне дуру не гони! Или ты думаешь, что он бы за твоего Матвея или моих обалдуев впрягаться стал? Черта с два! — треснул Болотов кулаком по столу, звякнув тарелками и бокалами. — Даже пальцем бы не пошевелил, а ты тут устроил нытье! Нехорошо, видите ли.
