Вот только не очень понятно куда нас тащат?
Ответ на вопрос мы получили довольно быстро, не прошло и четверти часа, как нас приволокли в местную тюрьму. Вообще-то здесь все здания не блистали архитектурой и вполне могли сойти за какие-нибудь казематы, но в данном случае ошибиться было невозможно. Строение было мрачным даже по местным меркам. С массивной деревянной дверью, узкими маленькими окнами, в которых были вставлены решетки — все как должно быть в приличной древней тюряге.
Нас затащили на второй этаж этого мрачного двухэтажного здания и бросили в камеру, которая по размеру была примерно шесть на шесть шагов.
Пол был деревянным, в некоторых местах валялись кучи немного влажной соломы, которая издавала жуткую вонь. Но учитывая, что от самих орков и гоблинов исходил еще более жуткий запах, я думаю, на этот они просто не обращали внимания.
Перед уходом один из орков зачем-то пнул Григорьева ногой и издал странный звук, который, наверное, означал полное удовлетворение происходящим. Дверь за ним захлопнулась и мы остались одни.
— Охренеть, — выразила общее мнение от произошедшего Василиса.
— Согласен, — мрачно поддержал ее Минин, который уже пришел в себя и теперь ощупал свою челюсть на предмет перелома.
Я посмотрел по сторонам и увидел под самым потолком пару небольших отверстий, через которые в камеру проникал свет. Было бы интересно посмотреть, что происходит вокруг. Я попытался встать на ноги, но веревки из молний жгучей болью дали мне понять, что лучше вовсе не двигаться.
— Вот суки! Чем они нас связали, я понять не могу? — спросил я, глядя на маленькие молнии, которые бесконечным потоком бегали по волокну.
— У нас в лаборатории есть несколько таких, — ответила Екатерина. — Но мы пока так и не поняли из чего они сделаны. Похоже на магический артефакт. Теперь вот по крайней мере знаем один из эффектов — они не позволяют применять дар.
— Какое ценное наблюдение, — пробурчал Илья, потирая ушибленное орком место.
Я попробовал немного наклониться, чтобы попробовать снять эти веревки, но как только дотронулся до нее, меня шибануло так, что отбросило на стену.
Твою мать, похоже нам от них никак не избавиться!
— Соколов, ты что, решил покончить жизнь самоубийством и убить себя об стену? — в вопросе Салтыковой так и сквозило иронией. — Избавь нас от этого зрелища и попробуй придумать что-нибудь получше.
— Может ты перестанешь умничать и придумаешь как нам их снять? — спросил я и пощупал затылок, которым треснулся об каменную кладку.
