По-моему, на Алтай я сегодня не попадаю...
Глава 15
Я открыл глаза и не сразу понял где нахожусь. Белый потолок, яркие люминесцентные лампы, какое-то пиканье постоянное... Что за хреновина? Я посмотрел по сторонам — белоснежные стены, куча оборудования, которое очень похоже на медицинское... И тут я все вспомнил. Ну да, на меня же вчера напали по пути в аэропорт. Вот твари! Не дали пару дней с Салтыковой отдохнуть, видимо придется сначала все-таки с делами разбираться.
Интересно, а сколько сейчас времени? Я посмотрел в окно, и мне показалось, что либо начинает темнеть, либо занимается рассвет.
Скорее всего второе. Но если так, то выходит, я здесь уже почти сутки валяюсь? Непростительно долго.
Забинтованное плечо немного ныло, хотя сильной боли не было. Похоже, меня все-таки зацепили, но не критично. Во всяком случае, рука на месте, двигать ей могу, плечо слегка побаливает, но это и вовсе ерунда, на которую не стоит обращать внимание.
Сейчас меня больше интересовал сам факт покушения.
Даже не терпится узнать кто это был и чего им от меня нужно? Неужели опять происки Унковского? Да нет, вряд ли. Только с Крестовым разделались, так что ему еще нужно было новых исполнителей найти, а это время. Не думаю, что ему это удалось все сделать так быстро.
Хорошо бы с Верховцевым на этот счет поговорить, да и просто с ним поболтать сейчас будет очень полезно. Где мой телефон?
Я вновь покрутил головой, но его нигде не было. На всякий случай заглянул под одеяло, но и там телефона не оказалось.
Кстати, зачем это они с меня нижнее белье стащили? Там у меня вроде как ранений не имелось. По крайней мере я на это надеюсь. Ох уж эти врачи, все у них не так как у всех.
Пока я раздумывал, какую именно хреновину нужно отключить, чтобы ко мне хоть кто-нибудь прибежал, открылась входная дверь, и в мою палату вошел врач. Мужчина лет сорока в светло-зеленом медицинском халате. Он подошел ко мне и спросил:
— Как вы себя чувствуете, Владимир Михайлович?
— Нормально, вроде.
— Плечо не болит? — спросил он и осторожно ощупал забинтованную рану.
— Ничего не болит, есть хочу, — я и в самом деле ощущал лишь легкий дискомфорт.
— Чувство голода в вашем случае — это очень хороший признак. Я скажу, чтобы вам принесли куриного бульона, — сказал он, пощелкал переключателями на одном из приборов, пробормотал что-то невнятное и удовлетворенно хмыкнул.
— Я бы вместо бульона предпочел кусок мяса и телефон.
