Потому что я делаю это не только для себя, но и для тебя, дочь! А еще для моих внуков…
Я покачала головой, нисколько ему не поверив. Он все делал исключительно ради себя и своей выгоды, тогда как я…
Я для него была всего лишь трофеем. Удобным инструментом для его интриг.
– Вы мне противны, – сказала ему. – Знайте, что я не считаю вас своим отцом и никогда не признаю наше родство.
Фальшивая улыбка на лице Имгора поблекла, но мне было все равно. Не прощаясь, я развернулась и вышла из кабинета, потому что в нем мне стало слишком тяжело дышать.
Зато снаружи я смогла сделать вздох полной грудью.
Кажется, Имгор собирался меня догнать, но Эрвальд ему не позволил. Встал у него на пути, затем остался с мятежным королем, принявшись что-то тому втолковывать.
Я же шагала по пустому коридору, пытаясь вспомнить, где находился зал торжеств. Заодно старалась прийти в себя после неприятного разговора.
На голову давило, в висках пульсировало, и я не совсем понимала, что со мной происходит. Неужели Имгору удалось так сильно вывести меня из равновесия?"
"Но, похоже, именно это и произошло, и теперь я мечтала поскорее вернуться к своей команде.
Заодно думала о том, насколько мне противны все те, кто называли меня своими отцами. Кроме одного – того самого, кто им на самом деле был.
Двейн Райс – мой папа.
Тут за моей спиной раздались шаги, и я обернулась. Оказалось, меня догонял Эрвальд.
– Аньез, погоди! – попросил он, и я погодила.
Дождалась, когда принц со мной поравняется.
– Ты должна еще кое о чем узнать, – произнес он.
– Надеюсь, не о том, что у меня не появился еще один отец, который тоже успел придумать, как лучше распорядиться своей дочерью? – усмехнулась я.
Надеялась услышать от принца, что ошиблась и дело совсем в другом. Но не услышала.
– Сегодня утром нам пришло письмо от Ийседора Гервальда. Вернее, нота протеста. Он требует, чтобы Хастор немедленно вернул его дочь…
– Что?! – не поверила я своим ушам.
– Он хочет, чтобы мы вернули тебя в Центин. Угрожает серьезными последствиями.
Ийседор настолько разошелся, что даже пригрозил Хастору войной.
Я почувствовала, как у меня слабеют ноги, а давление на голову становится болезненным.
– Ну это уже слишком! – сказала я Эрвальду. – Все эти люди – Имгор, Роред и теперь еще Ийседор Гервальд – они мне никто, и я знать их не знаю! Мне не нужны такие «отцы», потому что отец – это не тот, кто… – Запнулась. – Не тот, кто состоял в мимолетной связи с моей матерью, а тот, кто меня вырастил.
